Морской ветер дул с залива, холодный и резкий, бросая в лицо дождевую взвесь, перемешанную со снегом. Зима никак не хотела сдавать свои позиции, до последнего сопротивляясь надвигающейся оттепели. Або спал. Лишь портовая часть города никогда не засыпала полностью. В ночной тишине слышался отдаленный гул порта и резкие, отрывистые гудки пароходов.
Я стоял на балконе особняка, глядя на пустынную улочку, где в тусклых пятнах света от мерцающих фонарей причудливо изгибались тени. В соседней комнате мелодично и тоскливо что-то напевала Анастасия. Жалко девочку. Мечтала о дворцах и балах, а попала ко мне. Отправить бы ее назад к папашке, вместе с подружкой Наташкой (надо же, рифмами заговорил), да только нужны они мне. Вернее(,) выгоды, которые несет брак с ними. Влез в политику по самые уши, придется крутиться. Или надо было сидеть в пещерах, не отсвечивая, до нового перерождения. Только судя по делам, которые закрутились в Пограничье, отсидеться все равно не получилось бы.
Внизу, в холле, раздался звериный рык и причмокивания. Стрежень храпел, заглушая пароходные гудки. Если так и продолжит, выгоню его к демонам в подвал. Иначе никому в доме выспаться не даст. Дверь на балкон скрипнула. Я не обернулся — знал, что это Фроди. Шаги осторожные, слегка шаркающие, как у старого волка — возраст и ранение дают о себе знать. Старый Ворон сильно сдал. Подкосила его полная лишений партизанская жизнь и предательство друга.
— Не спится? — спросил он, становясь рядом.
— Заснешь тут, — усмехнулся я на очередную руладу, выдаваемую луженой глоткой Стрежня.
— Это да, — улыбнулся в ответ старик, — Вот и мне не спится.
— Как думаешь, Мурман уже знает, что мы здесь?
— Знает, — уверенно кивнул Фроди, — Он ждал, что ты примчишься спасть Сольвейг. Про этот дом, тоже знает наверняка. Да и осведомителей у Гильдии хватает. В том числе и среди флотских.
Я бросил изучающий взгляд на Ворона. Ой, не зря мне это сейчас говорится. Старый хитрец с понимающей улыбкой кивнул.
— Ты молод, ярл…
Тут я бы поспорил, но знать кому бы то ни было о моем бессмертии не обязательно.
— Горяч…
Тоже весьма спорное утверждение.
— В Гильдии не все такие, как Мурман, Лапа и Кнуд, — последнее имя он произнес с болью.
— Я знаю. Не переживай, я не собираюсь объявлять войну всему вольному братству.
— Это наполняет мое сердце радостью, — с легким сарказмом отозвался Фроди.
— Но Гильдии придется или подчиниться мне, или перестать существовать. Второй раз они переходят мне дорогу. Второй раз используют для давления на меня ребенка…