Подозреваю, вид у меня был и в самом деле жалкий, потому что я пыталась осмыслить сказанное, но получалось у меня их рук вон плохо.
Еще немного покрутив головой, я заметила стелу, убегающую высоко в небо. Спросила о ней у ирханов. Наверное, это место, где райтары поклоняются своим богам, как Башня Бартетт в Нотубрии или же храмы Торна?
Оказалось, в Богов райтары не верили. Вернее, поклонялись они, со слов Тахо, только Высшему Статусу. И еще Отцам-Основателям, проведшим свой народ через Становление. Именно в честь этого самого Становления была выстроена та стела и еще Парящая Арена.
Ткнули в ее сторону пальцем. Отсюда казалось, что гигантский ипподром на Втором Статусе словно завис в воздухе. На нем, со слов Грема, время от времени перехватывавшего у Тахо инициативу, раз в год проходили Игры Становления.
Но Игры были задуманы исключительно для развлечения Элиты, остальные на них не допускались и посмотреть по визорам не могли. Зато имели возможность в них участвовать — кто-то принудительно, кто-то добровольно, хотя это смертельно опасно и почти никто не доживал до финала.
Да, участвовали в Играх только нейтральный Третий Статус и Низшие Статусы — Четвертый или Пятый. И еще преступники, тех вообще не спрашивали об их желаниях.
— Но зачем? — вновь спросила я, вспомнив слова Итьяра Айрена о том, что мой брат будет неинтересен и его попросту расстреляют вместо Игр. — Зачем кому-то участвовать в Играх добровольно, если это смертельно опасно⁈
— Потому что это единственный шанс получить Высший Статус, — пожал огромными плечами Тайгир. — Но пойдем же, что мы здесь встали! — Внезапно его лицо приняло озадаченное выражение. — Ты хочешь есть?
— Н-не знаю! — сказала ему честно, потому что мысль о еде и в голову не приходила.
До этого я ждала ужасов нового мира и дурного к себе обращения, а сейчас была поглощена невероятными чудесами и немного растеряна из-за заботы ирханов.
— До дома около четырех часов лету на флайгаре, — заявил Грем, повернувшись к своим товарищам. — Думаю, ее все же стоит накормить. Ихрим не хотел бы, чтобы его ирхани умерла с голода.
На это остальные покивали, заверив меня, что они скоро найдут, где можно меня покормить. Затем принялись обсуждать, что со мной делать. Вернее, что со мной сделать еще, раз уж выдалась такая оказия и мы сейчас в столице.
Заговорили о моей одежде, которая совершенно не годилась для Райтара, а затем о моих волосах. И еще о том, что ихриму, наверное, будет приятно, если они проявят служебное рвение и приведут меня в порядок.
На это я уставилась на них недовольно.