Доковыляв до своего места, я мрачно посмотрел на лежак. Нет, опускаться сейчас явно не стоит, могу и отрубиться, так что лучше-ка постою. Осторожно привалившись спиной к стене и скривившись от боли, закрыл глаза и тяжело выдохнул, стараясь расслабить напряженные мышцы. Особенно сильно помогла методика отрешенного сознания, которой нас научил Моргал — это позволило отодвинуть на второй план слабость и пульсирующую боль, притупить их и очистить мысли, сосредоточившись на деле.
Приподняв припухшие веки, я наблюдал за тем, как просыпаются одногруппники. С неохотой разлепляя глаза и в непонятках поднимаясь, они видели меня и сон тут же улетучивался из их взглядов. Они со встревоженными лицами собрались вокруг, но едва я облизнул пересохшие губы и открыл рот, как вдруг раздался металлический гул открывшейся двери.
Когда все обернулись ко входу, мне удалось увидеть в просвете между ними утончённую фигуру невысокой девушки с розовыми волосами, собранными в два пышных, высоких хвоста, застывшей в проходе с каким-то контейнером в левой руке, и во рту у неё явно было что-то жевательное.
— Таааак, — она наклонила голову набок, разглядывая меня за спинами остальных ребят, — а вот и клиентик.
Пройдя внутрь, девушка направилась в нашу сторону, надувая из жвачки розовый пузырь и лопая его.
— В сторону-то сдрисните, мелкотня! — Её губки оскалились в ухмылке. — Мне вашего мальца подлатать надо!
Все молча расступились, переглядываясь друг с другом. И когда эта розовая встала передо мной, подбоченившись, я, наконец, смог её детально разглядеть. Надо же, ещё не видел здесь никого, кроме Каль Цэндано, кто бы не ходил в классической чёрной ученической форме: эта необычная особа была одета в свободный чёрный топ на лямках, открывающий вид на её подтянутую грудь в оранжевом бюстгальтере, сверху накинута тканевая тёмная куртка с закатанными рукавами, высоким воротником с серебряной окантовкой и откинутым на спину капюшоном со свисающими длинными белыми верёвочками. Штаны она носила черные, обтягивающие, с высокой талией и на шнуровке, а на ногах красовались массивные ботинки с высоким голенищем на черно-белых шнурках и толстой подошвой.
Я стал медленно поднимать взгляд.
Браслеты на кистях, чокер на шее… Выше меня, но не сказал бы, что прямо уж сильно намного… Милые губки, маленький носик, красивое личико…
Я замер, залюбовавшись её глазами — они были большими и отливали алым. Никогда не видел таких необычных глаз…
— Я Ламия, можно просто Лами, шкет, — она хмыкнула и со стуком поставила контейнер на пол, после чего хрустнула пальцами. — Щас будем тебя лечить, так что отлипни-ка от стеночки чуток.