Вхожу в отделение. В длинном коридоре с палатами по обе стороны витают ароматы лекарств и компота из сухофруктов…
– Евсеева в какой палате лежит? – важно спрашиваю я у постовой медсестры.
– А вы… Простите, вы ординатор? – прищуривается она, читая имя на бейдже.
– Да.
– Восьмая.
Рука сама тянется к ручке. Вся буря чувств – страх, вина, надежда, ужас – сжимаются в твердый, стальной шар внутри. Взволнованно вздыхаю и толкаю дверь.
Сижу на берегу, обнимая ноги и наблюдая, как Байкал бегает вдоль берега, играя с мячом. От воды поднимается ледяной пар, каркают вороны, бессильно опадают с ветвей хлопья редкого снега и черные, скукоженные листья… Кутаюсь плотнее в дедулин шарф из «чистой шерсти, а не эти ваши акрилы» и думаю о словах Маркова.
Перечитываю его письмо, отправленное на почту, не веря своим глазам… Может, я сплю? Никому не удавалось сломать оборону Егора. Я и раньше пыталась… Почему сейчас он согласился уступать?
Александр Евгеньевич что-то говорил про уголовное преследование Егора…
Нет, надо еще раз все прочитать. Беременный мозг соображает туго, я могла все не так понять…
«Алина Михайловна, ваш супруг ведет бизнес с нарушениями. Создает фирмы-однодневки, не платит налоги, предпочитая наличные в обороте. Мне пришлось подключить к делу частных детективов, поэтому сведения достоверные. Если бы не они, Егор и дальше упорствовал. Он согласится на все наши условия, если хочет остаться на свободе».
Байкал несет мне мячик, толкается влажным носом в щеку, поскуливает… Пожалуй, пора нам идти домой. Дедуля что-то про уху говорил… Я чертовски голодна. Верите, мне и в голову не приходило, что Егор окажется… монстром. Ну, ладно измены, гулянки, равнодушие ко мне… Зачем было создавать липовые фирмы, химичить с налогами? Зачем? Что он хотел сохранить, на чем сэкономить?
Поднимаюсь с деревянной лавки, подхватываю плоскую подушку для скамьи, заслышав, как тихонько звенит в кармане смартфон.
– Да, Егор, – бесстрастно отвечаю мужу.
– Крутой заделалась, да? Что там твой Марков творит? Он ничего не докажет, так ему и передай, сука! Письмо с описанием моих грешков пусть засунет себе в жопу! Он ничего не докажет. Все, что его шакалы нарыли – фикция! Незаконно добытая информация. К делу ее нельзя приобщить.
– Егор, остановись, я прошу… Ну, давай все решим по-хорошему. Ты дом хочешь оставить? Забирай его, я не против. Ты…
– Он ничего не докажет, Алин. А тебе… Хватит витать в облаках, возвращайся домой. Я знаю, что ты спряталась у деда, – остервенело выпаливает он.
– Александр Евгеньевич ходатайствует о комплексной проверке в отношении тебя. Тебе мало взрыва, что ты сам устроил… Поднял на уши всех – следственный комитет, ФСБ. Люди из-за твоей дурости тратили время на расследование. Если ты не подпишешь бумаги, сядешь надолго. Ты меня понял?