— Три месяца, — повторил я медленно, взвешивая слова. — По три задания в каждый месяц. Ничего, что гарантированно убьёт. После этого — мы свободны, и вы обеспечиваете проводника в Пустоши.
— Именно, — кивнул Лао Шань. — И в течение этих трёх месяцев вы получаете защиту, укрытие, еду, доступ к моим ресурсам, включая библиотеку техник и тренировочные площадки. Вы сильны для второй ступени, но неотшлифованы, как необработанные алмазы. Я дам вам возможность улучшиться, стать опаснее, что послужит и вам, и мне. Разве не взаимовыгодно?
[Изменение положения]
Ты бежал от преследования властей — и обрёл цепи противников этих властей.
Ты искал свободу — и нашёл новую форму рабства.
Ты хотел независимости — и стал инструментом в чужих руках.
Некоторые назвали бы это невезением. Другие — закономерностью. Третьи — неизбежностью пути.
Все ошибаются.
Это просто природа силы, проявляющая себя.
Сила притягивает внимание. Внимание порождает интерес. Интерес создаёт зависимость. Зависимость превращается в клетку. И клетка сужается с каждым днём, с каждым проявлением мощи, с каждой демонстрацией того, что ты способен на большее, чем другие.
И помни. Настоящими властителями не становятся случайно. Они не удерживают власть угрозами и грубой силой — это инструменты любителей, которые правят год-два перед тем, как их свергнут или убьют. Настоящая власть строится на системе, где подчинённые сами хотят служить, где клетка воспринимается как защита, где цепи кажутся привилегией.
Лао Шань налил себе ещё чаю. Медленно, методично, словно у нас был весь день на светскую беседу. Может, у него и был, кстати.
— Хорошая работа, — повторил он, отпивая.
Он сделал паузу, изучая нас поверх края чашки. Взгляд был спокойным, оценивающим, как у лавочника, подсчитывающего товар.
Я кивнул. Ожидаемо. Мы знали условия, когда соглашались.
— Дальше будет интереснее, — продолжил Лао Шань, отставляя чашку. — Возможно, сложнее, но интереснее, деликатнее.
Вот оно. «Деликатнее» в устах властителя бандитской провинции звучало как-то стремно.
— В городе Миньчжоу, в двух днях пути к северу, есть торговец, — Лао Шань развернул новую карту, ткнул пальцем в отмеченную точку. — Чэнь Бо. Занимается редкими духовными травами. Хороший бизнес, прибыльный. Раньше платил мне за безопасность. Три месяца назад перестал.
— Нашёл другого покровителя? — уточнила Мэй Инь.
— Решил, что теперь он сам себе покровитель. — Голос Лао Шаня оставался ровным, но что-то в нём похолодело. — Теперь считает, что ему хватит сил отстоять свое. Что я не трону его, боясь открытого конфликта.