На плечах этой сотни не было вороньих крыльев. Но было очевидно: это не случайная подмога для Ворон, а вторая часть плана. Засада.
Сразу все стало ясно. Вороны нарочно дали окружить себя, чтобы занять нас всех здесь, в центре поля. А их союзники ждали момента, чтобы ударить в спину, когда мы уже ввязались в драку и завязли в ней. Тактика простая, почти примитивная, но чертовски эффективная против такой разношерстной толпы, как наша.
Женщина с пистолетом и клинком была самой большой проблемой. Пиковая стадия Сердца. Дух в ее теле не горел стабильным пламенем, как у Большого. Он стремительно перетекал, пульсировал, метался по венам внутри тела, и я, примерно уже понимая специфики разных видов техник, догадывался, что такое движение характерно для бойцов, заточенных под скорость.
Собственно, и оружие на это намекало. Короткий клинок для ближнего боя, пистолет — для среднего. Она была специалистом по быстрому, точечному устранению.
Если она рванет в гущу наших рядов, не связываясь с сильными противниками, то выкосит десятки бойцов за минуты. Деморализует остальных. Даже главы банд на поздней стадии Сердца, вроде Лисицына или Борща, вероятно, не смогут ее удержать, если она не захочет с ними драться.
Единственным, кто мог ей противостоять в ее же стиле — скорость против скорости — был Лядов. Он тоже использовал пару легких топориков-клевцов, его движения были резкими, отрывистыми, почти неуловимыми. Но Лядов был наглухо занят Большим.
Может, кто-то из наших поздних Сердец кинется ей навстречу? Может. Но я не мог на это рассчитывать. Не мог быть уверенным, что она не пронесется, как косарь через строй, и не доберется до Червина, который дрался где-то левее. Или до моего отряда. Риск был неприемлемым.
То, что я собирался сделать, было избыточным. Глупым с точки зрения общей тактики. Но я не мог просто стоять и ждать. Мне нужно было освободить Лядова от Большого. Быстро. Прямо сейчас.
Я отбил очередной удар широкой сабли, отшвырнул противника резким пинком в грудину, чувствуя, как под каблуком ломаются ребра, и отступил на шаг к своему строю.
— Петр! Илья! — крикнул я, и голос сорвался на хрип. — Командование на вас! Держите строй, не расползайтесь! Вирра в гущу не пускайте! Я ненадолго!
Они кинули на меня короткий, понимающий взгляд. Петр хрипло рявкнул:
— Понял!
Илья молча кивнул, перехватив копье. Они не спрашивали, куда и зачем — просто верили в меня и мне. Вирр, почувствовав мое напряжение, глухо рыкнул в мою сторону, а потом с удвоенной жестокостью накинулся на атакующего Ворона, повалил и вцепился клыками в шею.