Я спросил — кто? Червин поморщился, будто от зубной боли.
«Один из сыновей главы Топтыгиных. Не главный в клане, наследство, скорее всего, не светит, но влияние имеет — все-таки статус. И когда он узнал о тебе, навязал встречу. Стало любопытно, похоже. Мы с ним работаем два года, он очень мне и банде помог после того нападения Хвоста. Так что не подставь меня».
Кивнул слуге еще раз, заставляя дыхание выровняться.
— Понял, — мой голос прозвучал чуть хриплее, чем я ожидал.
Слуга молча повернулся, взялся за тяжелую медную ручку двери и плавно распахнул ее настежь.
Я сделал шаг вперед, и, пока перемещался с каменного пола коридора на густой, темно-бордовый ковер, цепочка мыслей завертелась уже на новом витке.
Топтыгин. Даже если знающий о ситуации, произошедшей в деревне, вряд ли имеющий представление о том, как я выгляжу. Но все равно — их клан. Их люди убили Звездного. Их Маг пытался меня сжечь в том лесу.
Может ли это приглашение быть ловушкой? Ну, если это ловушка, то очень странная: заманивать в публичное место, в свой же ресторан, на самый верх.
Так что нет, Червин прав. Это часть цены за мое и его спокойствие. Этот Топтыгин просто хочет посмотреть на то, за что заплатил. На «сына» Червина.
Значит, нужно выглядеть ценным. Но неопасным. Не лезть со своим уставом. Просто посмотреть в глаза и не дрогнуть.
Когда оказался внутри, дверь беззвучно закрылась за моей спиной.
Комната была неожиданно просторной, но приземистой, с низким потолком, обитым темными деревянными панелями. В центре стоял массивный прямоугольный стол из почти черного дерева, заставленный серебряными блюдами с холодным мясом, сырами и фруктами (это зимой, в канун Нового года! Дворяне явно были из иного мира).
Рядом стояли несколько графинов с жидкостями разных цветов и хрустальные бокалы. Горели матовые хрустальные лампы, встроенные в стены — их теплый свет отражался в полированной столешнице и гранях посуды, создавая ощущение неестественной чистоты.
Из одного полуоткрытого окна дул холодный, влажный сквозняк, смешиваясь со стоящим в воздухе запахом дорогого вина, жареной дичи, сладких духов и легкого, едва уловимого дыма сигар.
Во главе стола, в глубоком кресле с высокой спинкой, сидел молодой человек.
Лет двадцати пяти, не больше. Высокий — даже у сидящего было видно, что у него длинные ноги, вытянутые небрежно под столом. Волосы черные, густые, слегка растрепанные, как будто он несколько раз проводил по ним рукой. Черты лица четкие, ровные. Могли бы быть даже приятными, если бы не общее состояние.
Он был пьян. Основательно. Глаза блестели влажным блеском, взгляд плавал, с трудом фокусируясь. Рот расслаблен в глуповатой, самодовольной улыбке. Щеки покраснели пятнами.