Я резко поднял сжатую в кулак руку — сигнал «стой, готовься». Мысленно оценил угрозу: пять против восьми, но они быстрее, ближе к земле. Первая атака наверняка будет низкой — в ноги или пах. Я опустил ладонь параллельно земле и двинул ее вперед, что означало одну из отработанных на тренировках формаций: первая пара — отбить первую атаку и удержать, вторая — ударить и добить, трое остальных — удерживают круг.
Петр и Семен шагнули вперед, заняв позицию впереди группы. Петр опустился чуть ниже, перенеся вес на переднюю ногу. Мощный охотничий нож, скорее походящий на маленький меч или мачете, лежал горизонтально, как барьер. Семен стоял чуть расслабленнее, но его глаза бегали от одной твари к другой, высчитывая варианты.
Первая росомаха прыгнула на Петра, и ее когти тускло блеснули в сером свете. Она не рычала — весь ее звук был в шелесте рассекаемого воздуха. Он встретил удар не отступая, а подавшись корпусом вперед, чтобы погасить импульс.
Нож встретил раскрытую пасть на самом взлете. Раздался влажный звук перерубаемого хряща челюсти. Зверь завизжал, коротко и пронзительно, и отлетел вбок, дергаясь.
Вторая и третья бросились на Семена почти одновременно, с двух сторон. Он не стал широко размахивать своей могучей двуручной дубиной. Просто нанес короткий, резкий удар обухом в переносицу первой — точный, как удар молотка по гвоздю. Росомаха тоже взвизгнула и отскочила прочь.
Тут же, не выравнивая стойки, разворот на пятке и горизонтальный удар в ребра второй в тот миг, когда она уже была готова наброситься. В плане инстинкта боя Семен был лучшим в отряде и, возможно, если бы не мой по-настоящему смертельный опыт, буквально заставивший этот инстинкт вырасти совершенно неосознанно, он был бы даже лучше меня.
Удар пришелся по цели с глухим стуком. Второй Зверь отлетел, оглушенный, пытаясь встать на заплетающиеся лапы.
Зина и Слава, как и договаривались, тут же зашли с флангов. Никакой суеты. Зина резко присела над одной из оглушенных, придержала ее за шкуру на загривке свободной рукой и всадила длинный, узкий нож под основание черепа, прямо в стык позвонков.
Тело дернулось и обмякло. Слава действовал топором, нанеся короткий рубящий удар по позвоночнику второй, чуть ниже лопаток. Хрустнуло. Удары были точными, без лишнего размаха — как на тренировках с мешками.
Дима, Коля и Нина не давали остальным зверям нас обойти. Когда четвертая и пятая росомахи, видя гибель своих, попытались рвануть в обход, бойцы уже стояли чуть сзади, защищая первую четверку.
Дима встретил попытку прорыва своей дубиной. Не такой мощной, как у Семена, но тоже далеко не легкой. Он не ударил, а скорее толкнул росомаху в грудь, сбивая дыхание.