Мои ребята, знающие, хотя и без подробностей, что у меня есть конфликты с Топтыгиными, поняли маневр без слов. Петр и Семен встали чуть впереди, Зина и Слава — по флангам, Дима, Коля и Нина сомкнули кольцо сзади. Получилось плотное живое заслонение. Я мог наблюдать, оставаясь почти невидимым.
Остальные банды прибыли в течение следующего получаса, каждая со своим гамом и беспорядком. Лисий Хвост — тоже человек сорок. Лисицын бросил на нашу группу быстрый, ненавидящий взгляд, но промолчал. Его люди заняли место по другую сторону от Соколов.
За ними пришли Обжорный Крюк, Веретенники и, наконец, Тихий Яр. Каждая группа занимала свой клочок земли, образуя на поляне, вокруг пустого пока центра, нестройное кольцо со значительными, в несколько десятков шагов, промежутками.
Последними прибыли Топтыгины.
Они вышли из леса не толпой, а строем — ровными шеренгами. Рота в двести человек: тяжелая пехота в стальных нагрудниках и кольчужных рубахах, с длинными, похожими на алебарды копьями и тяжелыми топорами за спинами. За пехотой шли офицеры, человек двадцать, в более богатых, полированных доспехах. Некоторые — верхом на рослых боевых конях.
Среди них я узнал Игоря. Он ехал на вороном жеребце без единого пятна, в дорогом, но лишенном вычурности снаряжении, его лицо под стальным шлемом было спокойным и сосредоточенным, взгляд устремлен вперед. Он не оглядывался по сторонам, выглядел просто как один из младших офицеров.
Отряд Топтыгиных встал в центре поляны, разомкнув строй и заняв все свободное пространство своим железным присутствием. Из их рядов выехали вперед двое.
Первый — мужчина лет пятидесяти с седеющей, аккуратно подстриженной бородой и холодными серыми глазами, в которых не было ни волнения, ни спешки. На его полированной кирасе был вычеканен отчетливый медведь — герб рода.
— Я Ренат, второй советник рода Топтыгиных, — сказал он. Голос был ровным, без особого напряжения, но прозвучал на всю поляну, заглушив последние перешептывания. В нем была привычка командовать. — Я буду руководить этой операцией.
Он жестом в латной перчатке указал на человека слева от себя, тоже верхом. Тот был моложе, лет сорока, с жестким, обветренным лицом и бледным шрамом через правую бровь, почти затрагивающим глаз. Его доспехи были проще, но испещрены мелкими царапинами и вмятинами.
— Это Дмитрий, старший офицер нашего рода. Он отвечает за боевое развертывание и координацию с вашими группами. Его приказы в ходе боя — мои приказы.
Дмитрий. Может быть, конечно, у Топтыгиных было два Дмитрия с таким авторитетом и статусом, но я в этом сомневался. Значит, это был тот самый, кто приезжал в деревню после смерти Звездного. Кто организовал вывоз тел Звездного и его противника с поля боя.