За рулем сидела Бьянка – в кедах, синих джинсовых шортах и белой майке с надписью «Хард-рок кафе». Рядом, на пассажирском сиденье, с бутылкой мохито в руке, устроился улыбающийся Громов. Сидел, время от времени, прихлебывая напиток да довольно поглядывая на жену, подпевал доносящемуся из динамиков бессмертному хиту Карла Перкинса «Синие замшевые туфли».
Вот потянулся, зевнул… приподнялся, оглянулся назад, на вычурно-высоченные шпили творения Гауди – собор Саграда Фамилия… снова уселся – впереди показался похожий на перезрелый огурец небоскреб – торре Акбар.
– Мама, мама, – заныли на заднем сиденье дети, Андрес и Жанна. – Ты же нам Тибидабо обещала! Аттракционы! А мы куда едем?
– Сейчас домой заедем… и на Тибидабо!
– Мама, мама! Тут поворота нет – вон знак! Ты куда, мама?
– О, Святая Дева Монтсерратская! – нахально свернув под знак на Калле Марина, Бьянка въехала под арку четырехэтажного, недавней постройки дома, с росшими во дворе акациями. – И когда вы только в школу пойдете? Жду не дождусь.
– Я раньше Жанны пойду – я ведь на целый год старше!
– Зато я умнее – в маму!
– А я… а я… а я вот как дам тебе в глаз!
– Мама, мама! Андрес дерется!
– Ябеда! Ябеда!
– А вот сейчас у меня получите оба! – Синие глаза баронессы сверкнули гневом. – И никаких вам аттракционов! Ну? Что надулись, как упрямые быки? Думаете, тореадора на вас не сыщется, а? А ты что молчишь, милый?!
– Думаю, – выкинув пустую бутылку в мусорный – «для стекла» – бак, Громов пригладил волосы. – Любимая, ты купальник-то не забыла взять?
– За ним и заехала.
– Так и знал, что забыла!
– Ну, вспомнила же…
– Мама! Мама! А мы в Барселонетту поедем? Купаться будем, да?
– Загорать! И по песку бегать – и то недолго. А купаться… есть тут у нас один… морж…