– Понимаю, – кивнул Максим. – Но знаешь, в нашей работе личное и служебное часто переплетаются. Если между оперативником и экспертом нет взаимопонимания, это может повлиять на дело.
Валентина подняла на него глаза. В них мелькнула боль, которую она обычно тщательно скрывала.
– Все нормально с работой, Максим Николаевич. Илья – отличный оперативник, я – нормальный эксперт. Справимся.
– В этом я не сомневаюсь, – мягко сказал Туманский. – Просто… если нужна будет мужская поддержка или совет, ты знаешь, где меня найти.
Валентина слабо улыбнулась – первый раз за весь день.
– Спасибо. Вы хороший друг.
– Не святой, – уточнил следователь и поднял указательный палец вверх. – Но стараюсь понимать людей. Это часть профессии.
Дождь немного утих, и они снова двинулись в путь. Гостиница была уже видна в конце улицы – современное здание выделялось среди старинных львовских домов.
– Завтра будет интересный день, – сказал Туманский, рассматривая старый неработающий фонтан. – Нужно разобраться с нашими романтиками – Скворцовым и Мельник. И поговорить с остальными ветеранами.
– А еще с лучшим рассказчиком, – добавила Валентина. – Как его… Косуло. Который в соседнем номере жил.
– Точно. Иван Афанасьевич. Интересно, что он слышал и видел в ту ночь.
Они подошли к входу в гостиницу. В холле горел приглушенный свет, дежурный администратор дремала за стойкой.
– Спокойной ночи, Валя, – сказал Максим, складывая зонт.
– Спокойной ночи, – ответила она и направилась к лифту.
Максим проводил ее взглядом, думая о том, как сложно бывает совмещать профессиональные и человеческие отношения. И о том, что завтрашний день обещает новые открытия в деле о смерти ветерана Бусько.
А может быть, и в других вопросах тоже.
Максим Туманский по старой привычке направился к лестнице – не любил он лифты, предпочитал подниматься пешком на четвертый этаж. Но едва он сделал несколько шагов, как дежурный администратор поднялась из-за стойки и выглянула из-за стеклянной перегородки.
– Товарищ подполковник! – громко позвала она. – Секундочку, пожалуйста!
Максим обернулся, поправляя воротник плаща.
– Да?
– Тут вам письмо. – Женщина помахала белым конвертом. – Час назад принесли.
Туманский подошел к стойке, заинтригованный.
– Кто принес?
Администратор вышла из-за стекла, держа в руках конверт и явно желая рассказать подробности.
– Представьте себе – мальчишка забежал, лет двенадцати. В треугольной вязаной шапке, воротник куртки поднят. Мокрый с головы до ног. И под мышкой у него сверток из газет и журналов. Он это все вывалил на мой стол, – женщина показала на стойку регистрации, – буркнул: «Почта пришла!» – и быстро убежал. Я даже спросить ничего не успела.