— Простите герр Падт, я не знаю Вас, — ответил любезно, но уклончиво.
— Понимаю, Вы были тогда ещё малы, и я бы вас не узнал, если бы не отцовские черты и Бергхольц, заходивший давеча — продолжил радоваться почтмейстер.
Мы говорили тихо. Но уже стали собирать заинтересованные взгляды. Надо было что-то делать.
— Герр Герцог, у нас же тут в полку служит пара наших Готторпских, им приятно было бы Вас всех поведать, я пошлю сына.
Я уже не знал, что делать. Вот служащих в прусской армии земляков мне сейчас видеть совершенно не хотелось.
Меня выручил возникший фон Корф.
— Граф, нам пора.
— Граф? — удивился Падт,
— Вы обознались, любезный, а нам ещё гостиницу подыскать надобно, — твёрдо сказал Николай Андреевич, оттеснив меня от памятливого почтмейстера.
— Да, как же…
— Нам пора, герр Падт, утром мы придем за лошадьми.
Барон повернулся, кивнул мне, и мы нарочито неспешно вышли из Почтовой станции.
— Что это было, Петер? — тихо спросил Корф.
— Случайность.
— Случайность? Я слышал концовку разговора. Нам срочно уезжать надо.
— Но… лошади устали… — неуверенно начал я.
— Решим. Если уж вы, кильцы, подставились, то потрясем немного вашу кассу.
Деньги жалко, но ещё час в Кёслине, и мой побег на русский Престол здесь и закончится.
— Ничего. В Польше всё дёшево, — ободрил меня фон Корф, — держи свои мешки и шевели копытами, нам ещё лошадей запрягать надобно.
Лишь бы что-то сказать, спрашиваю:
— В Польше правда дёшево?
Корф щедро усмехнулся:
— Уж точно, дешевле, чем твоя жизнь, Петер. И моя заодно.
Охота по-Царски
КОРОЛЕВСТВО ПРУССИЯ. ДАЛЬНЯЯ ПОМЕРАНИЯ. АМТ КЁСЛИН. БУБЛИЦ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. 13 января 1742 года.
Анжей остановил своего коня и прислушался к лесу. Где-то там, довольно далеко, раздавался волчий вой.
— Панство, я пас. Я довёл вас до опушки, но, увольте, дальше я не поеду ночью ни за какие деньги! У меня семья, жена и четверо детей, на кого я их оставлю? Нет-нет, увольте!
— Любезный…
«Любезный» проводник решительно замотал головой.
— Даже не уговаривайте! Ехать ночью ТУДА? Матка Боска! Да вы просто сумасшедшие! Я не знаю, что вы натворили, от кого бежите или кого догоняете. И знать не хочу, правду сказать. Но, Христом прошу, вернёмся в постоялый двор! Утром поедете. Ей Богу, вы не знаете мест здешних. Дурная слава об этой дороге. Никто не ездит тут в одиночку даже днём! Гиблое место!
Корф хмуро глядел в чащу.
— И что там? Разбойники?
Местный поляк замотал головой.
— Нет. Они там есть, но, ночью, когда приличные люди спят, они тоже спят в своих лагерях в лесу. Какой смысл караулить дорогу, на которой ночью нет никого? Они ловят тех, кто вечером припозднился или с рассветом спешит пересечь лес от греха подальше. Нет, ночью там не надо бояться разбойников. И, при определённой доле удачи, если не сломать лошади ногу и не свернуть шею себе, то, вполне можно и проскочить.