Часы на башне Штеттинского замка пробили полдень. Была суббота и Кристиан Август губернатор передней Померании, и суверенный князь Ангальт-Цербстский сегодня мог себе позволить обедать с семьёй. Супруга привела детей. Всех. Кроме старшей Софии Фредерики, сидевшей у постели свалившегося два дня назад как снег на голову раненого гольштинского гофмаршала. Расселись. Дети вертелись, но боялись шалить. Перед подачей блюд было ещё несколько минут для беседы.
— Иоганна, дорогая, как там наш больной?
— Он ещё плох, дорогой, Фике и с Бабеттой сменяют друг друга у его постели.
— Для мадмуазель Кардель Отто был хорошей партией, — благодушно проговорил Кристиан, — ты уже сообщила о нём брату?
— Собиралась сегодня, да вот только с утра Адольф сам прислал письмо! — оживилась княгиня.
— И что пишет Гольштинский Регент, — поинтересовался хозяин замка, — праздничная скукота?
— Ты знаешь, юный герцог сбежал! — продолжила супруга.
— Не удивительно! — съязвил князь Ангальт-Цербстский, — ему там и поговорить не с кем.
Родители Фике (в реальной истории Императрицы Екатерины Великой).
Вдруг князь переменился.
— Стоп. Куда? Когда?
— Да на Новый год, с русскими, — начала почуяв интерес мужа Иоганна Елизавета Гольштейн-Готторопская.
— С русскими? — с лёгким возмущением выпалил Кристиан Август.
— Ну, да, наверно везут его в Петербург, — чуть опешила жена, — он же теперь там наследник.
— Иоганна! Ты же знаешь, что наш король и французы заинтересованы посадить Карла Питера Ульриха на шведский трон, — князь негодующе смотрел на супругу.
Иоганна сглотнула и кивнула в ответ. Французы — пустое, но расстроить Фридриха Прусского она бы не хотела. Сильно не хотела.
— Что вчера сказал тот, кто привёз больного?
— Что они ехали по делам, а Отто затеял дуэль, дорогой.
— И куда они направлялись, дорогая?
— Кремер сказал, что назад уже, в Киль, — почти шептала княгиня, — а фон Брюммер в забытьи был.
— А о Карле Петре Ульрихе? — продолжил допрос Кристиан.
— Ничего, — уже увереннее продолжила Иоганна, — сказал только, что в Гольштинии всё хорошо.
— Лгун! — отрезал князь, — русские с твоим племянником где-то недалеко!
Метрдотели начали заносить первое. Кристиан Август встал. Дети сидели тихо.
— Начинайте без меня, сударыня, — с ноткой желчи произнёс он. — Мне надо задать пару вопросов Отто, и сделать срочные распоряжения!
Губернатор Передней Померании спешно удалился.
КОРОЛЕВСТВО ПРУССИЯ. ДАЛЬНЯЯ ПОМЕРАНИЯ. ГОРОД КЁСЛИН. ПОЧТОВАЯ СТАНЦИЯ. 13 января 1742 года.
— Вы меня не помните, — продолжил почтмейстер радостно. — Я — Ганс Падт, служил раньше при вашем батюшке.