Небольшие факты и намеки, которые содержались в Приложениях к «Властелину колец», давали лишь дразнящие проблески фрагментов общего замысла, но задачу мне не облегчали. Отчасти проблема заключалась в том, что в Приложениях к первому изданию не было многих подсказок, которые Толкин включил в пересмотренные Приложения ко второму изданию. Только обратившись к последней публикации, я начал замечать первые намеки на существование «Сильмариллиона».
В 1977 году был опубликован «Сильмариллион», и я возлагал на него большие надежды. Однако, дав мне ответы на многие из вопросов, книга породила множество новых, чем только сильнее разожгла мое любопытство. Постепенно я начал получать информацию из других источников. Биография Хамфри Карпентера, в которой были намеки на «Книгу утраченных сказаний», сами «Неоконченные сказания» и письма Толкина стали для меня путеводной нитью, последовав за которой я начал продвигаться к выходу из лабиринта своих вопросов. Становилось ясно, что Толкин не только соткал гобелен истории, но и создал мифологию. Но с какой целью, насколько успешно и с каким результатом? Именно после участия в новозеландских и международных конкурсах «Mastermind» [4] я решил раз и навсегда удовлетворить свое любопытство и ответить на вопросы, которые так долго меня мучили.
Также я упомянул, что второй причиной, побудившей меня написать книгу, стала неудовлетворенность. Я был разочарован тем, как большинство авторов и комментаторов описывали Средиземье Толкина. За исключением Карпентера и Шиппи, многие, похоже, упустили из виду важный аспект. Я не согласен с мнением, что творчество Толкина является производным от других мифологий. Я не считаю, что он просто исследовал чужие мифы и использовал их сюжеты, элементы и темы в своих произведениях. При всем уважении к авторам, которые разделяют эту точку зрения, она кажется мне слишком простой и несправедливой по отношению к самому создателю. Кроме того, я считаю, что простой критический анализ и сравнение с более ранними произведениями английской и европейской литературы не могут дать полной картины. В Средиземье есть нечто более глубокое и значимое.
Я решил отойти от привычного подхода и, насколько это возможно, не сравнивать произведения Толкина с другими книгами. Вместо этого я сосредоточился на анализе мира Средиземья как самостоятельной вселенной. И очевидной отправной точкой, которая получила скудное освещение в более ранней литературе, был миф. Толкин оставил мне и другим множество намеков на то, что он создавал мифологию Англии, и я начал свое исследование его творчества с точки зрения мифа и мифологии. Вместо того чтобы искать в произведениях отголоски конкретных культур, я решил изучить темы, которые характерны для большинства, если не для всех мифологий. И некоторые из них я действительно смог обнаружить в работах Толкина – этим открытиям и посвящена моя книга.