— А вот мы сейчас посмотрим, какой ты сотрудник, — сторож перешел на откровенное хамство. — Оба на землю, лицом вниз! Руки-ноги расставить в стороны!
А вот это уже зря, господин хороший. И бубен остался в машине — хорошо хоть, на самом деле он мне не очень нужен. Так, где тут у нас…
Страж пал оземь с таким грохотом, что содрогнулись стены Института. А нечего было!
Я наступил коленом на бронированную грудь и рванул вверх визор шлема.
Сквозь щель на меня уставились совсем какие-то новые глаза.
— Связь не работает, — сказал я в щель. — Можешь не пыхтеть. И вообще — новенький, что ли?
Из щели испуганно моргнули: раз, другой, третий. Потом сторож прикрыл глаза — чуть дольше, чем моргал. Потом… Три коротких, три длинных — это что, сигнал «Спасите наши души»?
Бронированная туша дернулась. Я сразу подал чуть больше эфира в заклятье полупаралича — стараясь не переборщить, еще мне не хватало, чтобы у совсем молодого дурака встало сердце.
— Не хотел по-хорошему, — решил я, — будем с применением.
Я потянулся во внутренний карман. Какой такой внутренний, спросите, в халате? Так пиджак же. Сегодня я был при галстуке, а значит — в костюме-тройке.
— Смотри внимательно, — я раскрыл кожаный футляр. Волшебный значок опричника засверкал всеми красками, отразившись и в глянцевом пластике маски, и в совсем ошалелых очах.
— Отдельная жандармская команда Его Величества опричной стражи по сервитуту Казнь, — сообщил я то, что и без того было написано в удостоверении. — Ротмистр Йотунин Иван Сергеевич. Это вот — тычок за спину, туда, где нервно дышал белый урук, — мой помощник, легендарный герой Зая Зая. А ты, получается…
— Иван Сергеевич! — послышалось от входа в караульную, — господин ротмистр! Постойте!
— Стою, — согласился я и поднял взор.
О, этот даже снял шлем!
Поэтому я сразу признал начальника смены — того хорошего человека, что советовал сходить в столовую. Как давно это было, а ведь будто вчера!
— Бажин, здравствуйте, — откликнулся я. — Ваш орел?
— Да наш, откуда тут взяться ненашим-то? — почти по-бабьи запричитал суровый мужчина.
Я отлично его понимал: за такую ошибку подчиненного расплачиваться будут все — вплоть до начальника охранного предприятия, сидящего, небось, где-то в Москве и в ус, покамест, не дующего. Больнее всего прилетит уже моему знакомцу — старшему смены. Раз уж дело дошло до угрозы действием опричнику при исполнении… А мало ли, что он не знал!
— Набрали, понимаете, почти по объявлению, — повинился Бажин. — И ведь не отказать было — самолично господин барон…
— Не тот ли, что сейчас где-то под Васюганью? Крепит исполнительную систему Державы личным присутствием?