О том, что давешнему полицейскому начальнику вышло почти помилование, я узнал накануне. Крепкому взяточнику и уверенному самодуру именным государевым рескриптом было предписано отбыть под особый надзор, но — не заключенным, а надзирателем. Старшим.
Положительно, традиция поднимать Сибирь проворовавшимся начальством как сложилась при Петре Великом, так действует и до сих пор. Или кто был вместо Петра тут, на Тверди? Надо бы подучить, а то ведь спросят, а я как ляпну!
— Он, — совсем сел голосом старший смены. — Но кто ж знал! Рекомендации были дадены несколько раньше, а мы…
— Божьи не сразу трут жернова, но трут они мелко, — согласился я, снимая с перепуганного лица еще и нижнюю часть маски. — Что скажешь, герой?
— Жопа дырой, — пробурчал Зая Зая тихонько, но я услышал.
— Секст Эмпирик! — ответили изнутри шлема. — Адверсус Математикос!
Ого. Иной бы не признал цитату, даже сам я вспомнил бы, скорее, Лонгфелло, а тут вон — источники.
— Еще и грамотный! — заметил я.
Мне показалось, или Бажин уже готов был заламывать руки? Ладно. В честь эллинского скептика…
— Господин помощник, — сказал я за спину.
— Да, господин ротмистр! — понятливо ответил белый урук.
— Извольте поднять сторожа на ноги, не дело это — валяться среди бела дня, словно вольных профессий лентяй.
Сам же я отменил полупаралич — всего-то двинув пальцами, сложенными козой — как раз и Зая Зая воздвиг сторожа вертикально.
— Орел, — сообщил я снизу вверх: незадачливый юноша оказался выше меня ростом, — комнатный. Полувеликан, что ли?
— Не могу знать, господин ротмистр, — выкрикнул тот, выпучив от усердия глаза.
— Бажин, — позвал я.
— Да, господин ротмистр!
Стояли тут оба, двое из ларца… Ладно. Времени не было, да и дядьку хорошего стало немного жалко.
— Этого, как его… Неважно. Короче, на самую низовую работу. Испытательный срок — неделя. Еще один косяк, и ты понимаешь, что будет.
— Камеры, — тоскливо поделился Бажин.
— Ничего, что камеры, — ответил я. — Мы с помощником сейчас к Пакману, потом к Иванову. На обратном пути отдам тебе предписание, ты — пока приготовь изъятие материала за последние… Пусть будут пятнадцать минут. Да, четверть часа.
— Отмолю, — чуть не бухнулся на колени старший охранник. — Христом-Богом!
— Договорились, — спокойно согласился я. — Мы пошли.
— Ну ты даешь, — своеобразно поздоровался Иватани Торуевич. — Вам, кстати, тоже здравствуйте, господин легендарный герой.
— Доброе утро, — вежливо откликнулся белый урук, я же просто пожал завлабу руку.
— И ничего это не я, — пришлось ответить. — Они сами справились, в рамках внезапной проверки.