Началась самая натуральная суета с крысиными бегами. Все оголтело носились туда-сюда, не находя себе места и мешаясь друг другу. Полотёр кинулся в мою комнату вылизывать каждую пылинку, Степановна гремела кастрюлями и осыпала благим матом новую помощницу Серафиму. А как та вздумала строить мне глазки, так сразу получила горячим половником по заднице и пустилась в слёзы.
Дом ожил. Я не преминул заметить, что часть мебели в гостиной сменили, и теперь вместо пыльных образчиков прошлого века, пусть и дорогих когда-то, стояли современные, отделанные белой тканью кушетки, такого же цвета буфет, комод и над камином роскошное зеркало, которого раньше здесь не было.
Денежки успешно осваивались, но я не собирался винить домашних за такие растраты, потому что понимал: вся эта роскошь необходима, когда ты вертишься в среде влиятельных людей. Борис с Ольгой готовили дом к приёму важных гостей, ведь опалу с Барятинских сняли, а значит, придётся заново вливаться в светскую жизнь Громовца.
«Ещё и балы эти, сколько трат…» — успел подумать я, прежде чем опять увидел знакомое лицо.
— Пётр, — позвал я небритого и угрюмого некроманта, что под шумок попытался пробраться на кухню выпрашивать закусь у Степановны, — подойди, — попросил я его, и тот повернулся полностью ко мне.
«Жёстко они его».
Семейный некромант с виду постарел лет на пять точно, добавилось множество лишних морщин вокруг глаз и на лбу. Так-то с виду никаких уродств и последствий пыток, а я уверен — они были, но внешние изменения разительны, из него как будто выкачали кусок жизни.
— Приветствую, барин, ну как оно на переднем крае? — во взгляде Аничкова больше не читалось того покровительственного тона, скорее некоторое сочувствие и понимание, через какие сложности проходит мужчина перед этапом зрелости.
— Ничего, освоился, даже ребят своих сюда притащил, — улыбнулся я, — но я не за этим позвал, — меня окликнули, и я попросил подождать, а сам полез в наплечную сумку. — Сейчас времени нет объяснять, потом поговорим, вот держи, — я протянул ему чёрную папочку Бенкендорфа.
— Что это? — равнодушно почесал нос некромант.
Я положил ему руку на плечо и подошёл поближе, чтобы любопытные уши не услышали.
— Это часть моего договора, помнишь? — спросил его и поднял бровь.
Тот сначала не понял, а потом по лицу пробежала гримаса, и он сразу же полез открывать.
— Не здесь, — положил я руку на папку. — Иди к себе, там прочтёшь и это, — я дёрнул его за рукав, когда Пётр, забыв про всё, хотел уже уйти, — не надо так резко. Сходи за чем шёл и потом также вразвалочку уйди, понял?