— Пятнадцать человек. Пришли деньги от Олега с Никитой, с Дмитрия мы решили не брать — там всё очень плохо, половина людей без артефактов ходит, обычными мечами работают.
Я кивнул ему и посмотрел на ночной сад.
— Завтра мы позанимаемся с ними, — сказал я ему и повернулся, чтобы выйти.
— Ты куда? Давай ещё поговорим, сто лет тебя не видел, — чуть ли не с обидой сказал Борис.
— Надо кое-куда ещё забежать. Ничего, успеем ещё наболтаться, отец.
Я велел подать мне выходную одежду и коня. От охраны и какого-либо сопровождения отказался, хотя меня упрекнули, мол, темно, боязно в такое время рассекать одному.
— А чего боязно-то? — спросил я у завершавшего свою смену гридня Олега.
Сам же не видел никаких препятствий, а брать никого не хотел по другой причине — дела сердечные не терпят лишних ушей.
— Так вы что не слышали? У нас тут уже пятый раз Бреши открываются. Вы как уехали, от Мурома поползла эта зараза и всё в нашу сторону ближе и ближе идёт. Вот и ждём. Батенька ваш даже новобранцев добрал — готовится.
— Понятно, ладно бывай, — ответил я и сжал бёдра, чтобы конь ускорился.
Ещё тогда, когда мы вместе с Аничковым участвовали в штурме открывшейся Бреши, мне показалось странным: по всей Российской империи было спокойно, а у нас бац — и спонтанно возникла. Хотя старожилы рассказывали, что очень-очень редко, раз в пять-шесть лет такое происходит в разных уголках страны, но явление настолько несущественное, что угрозы особой не таило. Местное дворянство тотчас ликвидировало образовавшиеся порталы.
С виду это малозначимая погрешность, но я-то уже понюхал, что такое Бреши. Для активного распространения по округе должна быть одна ключевая или, если угодно, материнская. Она самая большая и порождает сателлиты. Стоит её истребить, как территорию быстро забирают себе люди и внимательно следят за ней.
А чтобы образовалась такая вот ключевая, нужно пустить всё на самотёк. Ничего не делать, давать этому порталу разрастись в длину и ширину, не трогать монстров и вожаков больше месяца и вот тогда начнётся — в паре километров на севере возникнет одна малютка, потом на востоке другая, на западе — третья и так далее. С ростом Бреши увеличивается и дальность возникновения её «филиалов».
Но такое возможно только в совсем уж глухой местности. Например, воркутинская «Северная» стала тяжёлым «наследством» Российской империи. Всё потому, что те территории были абсолютно не обжитые, никому не нужная глухомань. Оттуда и поползло по стране зло и добралось, чуть ли не до Москвы.
Поздно очухались русские князья, некогда было — погибали в междоусобных войнах друг с другом. А когда грянула беда у порога, сложили топоры с мечами, забыли про кровную вражду перед лицом общей опасности, и пядь за пядью кинулись возвращать свои города. Участки эти называли поясами, и раньше их было много, сейчас осталось только три, но самых сложных.