Богдан медленно опустил взгляд.
— Вы что, тоже хотите выбраться?
Он рассмеялся — коротко, горько.
— Ладно. Хватит прятаться. Нужно возвращаться домой.
Он резко встал, скинул с себя потрёпанное одеяло и начал действовать. Проверил запасы в инвентаре, открыл меню коммуникатора, бросив взгляд на характеристики и навыки. Тот костюм, который ему подарил Макс, тогда преобразовался в навык, и он из интереса закинул в него десяток очков навыка. Пару раз протестировал, ненадолго активируя, но потом бросил забавную игрушку. Вонючее одеяло было гораздо роднее, чем стерильный скафандр.
— Пора. — Сказал он, выходя из комнатушки и снова поворачивая налево.
Там, вдали, стены снова начали мерцать, меняясь прямо на глазах.
Активировал защиту и все посторонние чувства словно отсекло. Исчезло давящее чувство тревоги, ощущение, что кто-то за ним следит и в этот же момент реальность словно взбесилась. Будто «нечто» потеряло его и теперь спешно старалось отыскать.
Коридор внезапно расширился, превратившись в огромный зал. Вот только вместо кирпичей, стены здесь состояли из пульсирующей плоти. Пол под ногами был скользким, покрытым слизью, а потолок сочился капающей вниз кислотой. Богдан остановился, чувствуя, как внутри него поднимается паника.
— Матерь божья! Это я что, всё это время тут жил, что ли? В каком-то желудке? — Проговорил он с отвращением.
Рядом вспух отвратительный нарост, сформировал безглазую голову с одним большим ртом во всю ширь и из него раздался низкий, резонирующий, голос. И в нём звучали подозрительно знакомые интонации его бывшего командира. «Останься. Ты счастлив здесь. Ты всегда был трусом. Мир жесток, но тут тебя никто не тронет!»
Богдан сжал кулаки.
— Я не трус! — Закричал он. — Я десантник, мать твою! А десантники бывшими не бывают!
Голос, словно знающий его сомнения, продолжил: «Десантник? Ты же месяцами прятался в подвале. Пил, жрал крыс и ждал смерти. Ты не герой. Ты трус. Останься со мной. Ты будешь счастлив. И я буду счастлив. В слиянии сила.».
Не желая даже слушать этот голос, он активировал навык «Запасливости», и начал выбрасывать из инвентаря трехлитровые банки с самогоном, разбрасывая их повсюду. Десятки, сотни банок. Они падали на пол, разбиваясь, заливая всё вокруг спиртным.
— Сдохни тварь! — Крикнул Богдан, доставая спички. Он чиркнул одной о спичечную коробку и бросил её в лужу спирта.
— Посмотрим, как тебе это понравится!
По всей поверхности тут же вспыхнуло пламя, а он, стоя по колено в огне, надежно защищённый бронёй, продолжил забрасывать всё вокруг банками с девяностоградусным самогоном. Огонь охватил весь желудок, и голова монстра завыла от боли в том самом, давно слышимом им чудовищном вопле.