— Это ещё почему? — не понял Александр.
— В последние дни ко мне всё чаще захаживает ласс Летар, посол Великогартии. Помнишь его? Или с памятью совсем плохо стало?
— Лучше, чем у тебя, — беззлобно огрызнулся Александр. — Это такой рыжий, толстый и наглый? Но я думал, ты его давно выслал, а то и послал!
— Нельзя так с послами, — покачал головой император.
— Можно! — отрезал маркграф, — Они именно так и называются. Отец не стал бы с ним миндальничать.
— Оставим этот спор! Он мне давно надоел, — отрезал император.
Александр хоть и умён. Но такой же упёртый, как… и он сам. Дети своего отца. Кто был прав, а кто не прав, покажет лишь время. Но увидеть результат им, увы, не суждено.
Александр хотел возразить. Суман любил говорить о гибкости, но сам не заметил, что стал слишком гибким. Поэтому на старости лет его стали сгибать в совсем уж неприличные позы. Но решил сжалиться над братом-императором.
Этот спор всё равно ни к чему не приведёт — каждый останется при своем мнении. А живой огонь, вспыхнувший в глазах брата, может погаснуть под тяжестью воспоминаний о допущенных ошибках, которые уже не исправить.
Да и Александр отлично понимал, что не совсем объективен. Может Суман Второй и ошибался, заигрывая с фольхами, но одного отрицать нельзя. Эдан перестал напоминать тот бурлящий котел, каким был при их отце. Фольхи интригуют за близость к трону, но не ЗА трон. Мелочная возня, по сравнению с тем, что было раньше.
Александра не отпускала мысль, что это лишь затишье перед бурей. Но разве можно винить в этом только императора?
— И чего от тебя хотел тот не посланный куда надо посол? — лениво поинтересовался он. — Неужели, выразил очередные сожаления из-за необоснованности и лживости наших претензий насчёт участия Великогартии в бардаке последних месяцев?.. Заметь, это я дипломатично, без грубых слов описываю то, что островитяне устроили. Наверняка и к новой вспышке изумрудной чумы на севере они как-то причастны.
— Да, да — ты прирождённый дипломат, — Суман изобразил подобие аплодисментов. — А хотел посол одного… — Император выдержал долгую паузу, не без удовольствия сказал: — Гарн Вельк… — и вновь многозначительно замолчал.
— Что Гарн Вельк? Давай, не тяни! — возмутился Александр. — У тебя не так много времени осталось, чтобы моё тратить.
— Они очень хотят, чтобы мы как можно быстрее отозвали его обратно в Эдан, — с ещё большим удовольствием закончил император.
— И что предлагают взамен? — подобрался маркграф, чувствуя, как на лицо наползает злорадная ухмылка. Похоже, этот дряхлый дракон был прав, отослав мальчишку. — Если меньше половины своих дхивальских владений, то не соглашайся. Ещё полгода — и они с радостью отдадут нам две трети, считая это отличной сделкой. Главное чтобы от Дхивала за эти полгода хоть что-то осталось.