К тому же тяжёлых дронов у нас было всего два, и потеря даже одного из них существенно уменьшила бы наш боевой потенциал. Этого допускать мы не имели право!
А потому я отверг предложение и, стараясь не обращать на болезнь внимания, вновь чихнул и сверился с картами. Затем убедился, что «бэшка» девушки не отстала и находится в пятидесяти метрах позади, после чего продолжил вести беспилотник, на подвесе которого был чемодан с передатчиком по намеченному курсу.
И, нужно сказать, что курс этот держать было не так уж и сложно, даже при наших относительно скромных технических возможностях. При полёте мы опирались на карты местности, большие населённые пункты и города, которые с высоты полёта заметить было совсем не сложно. Также существенным подспорьем в навигации были для нас реки и озёра, являясь прекрасными ориентирами. Как правило, пролетев несколько километров мы на не долгое время останавливались, зависнув, сверялись с компасом и картами, убедившись, что не сбились с курса, продолжали свой путь.
Где-то через полчаса полёта, Лазутин сидевший рядом и в это время пивший чай, неожиданно спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Товарищи, а если командование потребует меня вернуть? Что мы будем делать?
Сергей кашлянул, но промолчал.
Поэтому я негромко произнёс, борясь с болью в горле:
— А вы сами-то как на это смотрите? Что хотите? Остаться или вернуться в тыл? По большому счёту теперь, когда мы знаем возможности «соток», пожалуй, что мы могли бы устроить вашу эвакуацию.
— Не надо! Я не хочу вас покидать! Я хочу остаться! — твёрдо заявил бывший преподаватель. — Я знаю, тут я больше пользы принесу для разгрома гитлеровцев.
— А не скучно вам тут? Ведь у нас замкнутое сообщество и большой мир мы посещаем лишь изредка.
— Нет. Не скучно! Мне тут хорошо! А там, за дверью, у меня всё равно никого нет. А тут есть — вы! Вы же все теперь моя семья! Ведь так⁈ — негромко сказал он и сглотнув застрявший комок в горле вытер ладонью предательскую скупую мужскую слезу.
— Ой, Эдуард Алексеевич, конечно, семья! Конечно! А как же! — Сердобольно произнесла Галина Ивановна и обратилась к нам за поддержкой: — Я правильно говорю, ребята?
Мы закивали, а Кудрявцев, наконец, высказался подводя некую черту дискуссии:
— Раз желаете остаться, значит, останетесь. И разговору конец!
Бывший преподаватель, заметно воспаряв духом, быстро закивал благодаря нас. Атмосфера в помещение вновь стала менее напряжённой.
Но сосредоточенно ведущая дрон Анна, явно не разделяя наш оптимизм, с сомнением произнесла:
— А если всё же «Центр» потребует возвращения ценного радиста? Вдруг они скажут, что это приказ? Вдруг у них другие ланы на Эдуарда Алексеевича? Что тогда нам останется делать?