Ничего необычного, бредя по ней, я, честно говоря, не увидел, тропа как тропа. Единственное, на что обратил внимание, так это очень быстро мелькающие стволы деревьев за границей тропы. Сначала я как-то не придал этому значения, но потом в моем сознании отразился факт несоответствия скорости моего движения и перемещения объектов за границами тропы.
«Так вот ты какая, „скрытая тропа“», — дошёл до меня смысл вложенных в это понятие слов. Похоже, двигаясь по ней, я в реальном пространстве перемещался гораздо быстрее и на большее расстояние, чем на самом деле, когда шел по ней. Как такое было возможно, я не понимал.
Я хотел сойти и посмотреть, что находится за ее пределами, но что-то меня остановило на самом краю приближающейся ко мне невидимой границы, а в сознании возникло понимание того, что сойти с этой тропы можно только в конечной точке ее назначения.
И поэтому я пошёл дальше, уже не стараясь больше сойти с нее. Своей интуиции я почему-то в последнее время стал доверять гораздо больше, особенно если она так настоятельно и однозначно, почти прямым текстом советовала этого не делать.
Как мне и было обещано лиирами, хоть они и не знали, что мне понятна их речь, шел я по этой тропе где-то до середины дня.
Момент, когда произошёл переход в обычное пространство, я пропустил, и обратил внимание на этот факт лишь тогда, когда заметил, что деревья перестали мелькать вокруг меня со скоростью несущихся автомобилей. Это меня несколько сбило с ритма, и я за все время путешествия по этой странной и необычной тропе впервые остановился и огляделся, пытаясь понять, что же творится около меня.
Лес, простиравшийся вокруг, ничем не отличался от того, что рос в месте, где я попал в этот мир. Вокруг была все та же девственная природа и необычное смешение хвойных и лиственных деревьев. Тот же мягкий и нежный ковер из прелых листьев и хвои под ногами, еле слышное щебетание птиц и убегающая куда-то сквозь бурелом, явно звериная тропка со множеством следов на ней, ведущих в неизвестном направлении.
Ничего внешне не выдавало того, что я оказался где-то в другом месте. Однако ощущался какой-то странный и необычный дискомфорт, не физический, а как бы происходящий в моем сознании, будто исчезло что-то, к чему я уже успел привыкнуть, и меня не покидало непонятное чувство, что все-таки что-то изменилось.
Постояв еще несколько минут, я наконец понял, что меня напрягло. Здесь и сейчас я не видел того обилия магической энергии, разлитой в пространстве, что наблюдал с того момента, как пробудился утром и покинул поляну у реки. Там магия висела в воздухе еле осязаемой, но все-таки заметной туманной пеленой. Она мне совершенно не мешала, но ее присутствие я стал четко ощущать. Однако здесь ничего этого не было.