Скрытые тайны разрушают человека. Мадам Авель страдала от этого всю жизнь.
—Рубелия.
Прошептал император, не веря ее словам. Его жена была слабее, чем мать. Поэтому Арнер переживал, что вдовствующая императрица сможет сломать Рубелию.
Но то, о чем сейчас говорила девушка, показывало насколько ей дорог муж. Она готова разделить с ним тайну его рождения, чтобы спасти от свержения.
Он вновь влюбился в нее сегодня.
—Я знаю, что это преступление, — она кивнула, закусывая губу. — И если правда станет известна не только тебя, но и меня казнят, но, Арнер, я сохраню твою тайну.
Богиня, за какие заслуги ты послала мне эту девушку? Почему она готова пойти на преступление ради меня? Заслужил ли я этого?
—Рубелия.
Шептал Арнер, дотрагиваясь до ее щеки. Она прикрыла глаза, довольствуясь мягким прикосновением.
Так тепло. Ей не хватало мужа. Столько дней, проведённых в тоске и обиде, растворились, стоило увидеть его влюблённый взгляд.
Почему он смотрел на нее так отчаянно? Она не понимала ни Арнера, ни его чувств.
—Рубелия, я буду благодарить Богов до конца своих дней за тебя.
Его лоб соприкоснулся с ее, позволяя мужчине вдохнуть родной аромат. Их ссора затянулась, лишив его удовольствия от одного присутствия жены.
—Рубелия.
Шептал он, довольствуясь нежной кожей. Император опустил голову, оставляя несколько поцелуев на шее императрицы.
Так чувственно. Рубелия была уверена, что растает в объятьях мужа. Его губы дарили самые приятные поцелуи, заставляя ее желать большего.
—Арнер.
Не сумев выдержать влюблённый взгляд жены, мужчина обрушился на ее губы с поцелуем.
Она сохранит твою тайну, Арнер. Ради нее ты должен завоевать весь мир и преподнести ей.
Губы Арнера казались ей нежным шелком. Он был так напорист, что не сумел сдержать порыв. Подняв жену на руки, мужчина усмехнулся ее визгу. Его поцелуи оставляли чувственные следы на шее.
Рубелия, его Рубелия. Жена была в его объятьях. Она целовала императора, обнимала, прижимала к себе. В этот миг мужчина мог думать только о ее хрупком теле.
Осторожно опустившись на кровать, император посмотрел в прекрасные вожделеющие глаза.
Если и было счастье в этой жизни, то вот оно — в его руках. Его Рубелия была мягкой и милой. Она гладила плечи мужа, чуть сжимая их.
—Рубелия, если мы начнем, я не остановлюсь.
Его хриплый голос вызывал в ней дрожь.
—Как далеко?
Она облизнула пересохшие губы, чем вызвала ещё больший жар в животе Арнера. Он застонал, прося себя сдержаться.
—До конца.
Девушка не могла дышать. Ей казалось, что воздух стал тяжелее. Она кивнула.