Лучше уничтожить сорняки, пока они не проросли.
—Вот почему говорили, что Вердан отправил больных слуг, чтобы начать войну с Роиснадом.
Вздохнула Рубелия. Рассказ женщины вписывался в информацию гильдии.
Вайлет смогла найти прекрасный яд и сыскать для себя прощение.
Жестокая женщина.
—Да, она все продумала. Чтобы император ничего не заподозрил, Вайлет сумела убедить его в своей преданности.
Насколько сильна была привязанность покойного правителя Роиснада к своей жене?
—Я столько лет жила, скрывая ее тайну. Я больше не могла, понимаете?
Всхлипывала женщина, потирая руки. Она не верила, что наконец-то открыла свой грех.
—Поэтому вы сбежали?
—Да, да, я сбежала, как предатель. Я так любила принцессу, но ничего не могла поделать. Если бы все узнали, что в поездке умерла будущая императрица, то нас бы казнили.
Заплакала мадам Авель, вспоминая светлое лицо своей госпожи.
—Моя девочка, как же я виновата перед ней.
Она будет просить прощения всю оставшуюся жизнь. Просить Богиню сделать все произошедшее сном, не более.
—Вашей вины нет, мадам Авель, — успокаивала ее Рубелия, игнорируя взгляд мужа. — Если Вайлет хотела занять место принцессы, то сделала бы это и другим способом. Не это главное.
—А что?
Женщина не понимала, о чем говорит императрица.
—Вы сможете дать показания на суде?
—Нет, нет, я не поеду в столицу, — мадам Авель вскочила, ходя по комнате. — Я не хочу видеть Вайлет. Я боюсь ее. Она убьёт меня.
Стоит вдовствующей императрице увидеть ее лицо, как она немедленно избавится от нее. Вайлет была страшна, но сейчас у нее власть. Она не будет церемониться, чтобы убрать лишнего человека.
—Успокойтесь, мадам Авель. Всё хорошо. Вас никто не заставляет.
Рубелия обняла ее, позволяя выплакаться. Императрица столкнулась с невыразительным взглядом мужа, но он только молча вышел из дома.
Всю дорогу до гостиницы, император не произнёс ни слова. Он даже не смотрел на жену, прибывая в своих раздумьях.
Насколько тяжело ему принять правду?
Стоило им войти в комнату, как Рубелия больше не могла терпеть. Она остановилась перед мужчиной, обращая его взгляд на себя.
—Как поступим?
Все зависело от его слова. Она передала Арнеру всю полноту власти. В первую очередь, вдовствующая императрица была матерью ее мужа, а уже после ее врагом.
—Нет смысла ее везти насильно, — вздохнул император, убирая руки в карманы. — Она может отказаться предстать перед судом.
Было затруднительно упрашивать мадам Авель отправиться с ними. Страх перед вдовствующей императрицей настолько силен, что женщина даже не может говорить о ней без дрожи в голосе.