—Вам есть что сказать?
Рубелия оглядела императорскую стражу, видя в их руках приказ о ее задержание. Все аристократы, находившиеся в лагере, перешептывались между собой. Девушка сжала руки, пытаясь унять свой стыд.
Какое унижение.
Это происходит на глазах у стольких людей.
—Единственное, что я могу — заявить о своей невиновности.
—Кто может подтвердить вашу невиновность?
Спросил начальник императорской стражи. Рубелия остановила Аннет, что была готова вызваться вперёд.
—Единственный свидетель сейчас лежит в этой палатке. Как очнется, спросите у него.
Все поняли, что она говорит об императоре.
—К сожалению, Его Величество сейчас не в том состоянии, чтобы подтвердить ваши слова.
Рубелия пожала плечами.
—Тогда зачем спешить и задерживать меня? Или вы надеетесь, что он не проснется? — она наклонила голову чуть ближе, будто видела истинные намерения каждого. — Поданные, похоронившие своего императора раньше, чем он испустил последний вздох, не являются преступниками?!
—Ваше Величество Императрица, мы понимаем вашу злость. Однако приказ есть приказ, — не унимался императорский страж. — Вы сопротивляетесь задержанию?
Он приподнял бровь. Откуда такая смелость смотреть на действующую императрицу с подобным выражением?
—Не сопротивляюсь, но советую каждому из вас подготовить похоронную речь, когда мой муж спросит о моем задержание.
Рубелия шла рядом со стражниками. Она бросила последний взгляд на испуганную Аннет, чуть кивая ей в знак благодарности.
Императрица залезла в карету, прижимая руки к животу. К тому самому месту, где под одеждой хранился подаренный Урверт пузырек.
Камера, куда привели Рубелию, была грязной и серой. В темнице императорского дворца пахло зловоньями и кровью. Императрица не хотела знать, сколько людей здесь отвели свои души.
Она вздохнула, садясь на холодный пол. Устало смотря на выход, Рубелия молила Богиню, чтобы Арнер побыстрее очнулся. Каждый час, проведенный в темнице, казался ей годом. Когда она сойдёт с ума в этих стенах?
—Богиня моя Келирия, не оставь меня здесь. Помоги выбраться, помоги очистить свое имя.
Но в ответ на ее молитву послышался только смех.
—Боги не слышат здесь. Они даже не знают о таком месте, — хриплый мужской голос доносился из соседней камеры. — Зря молишься.
Рубелия вздрогнула, посмотрев в сторону. Когда ее вели, она даже не заметила, что в других камерах есть заключённые.
—Молитва — единственное, что мне осталось.
Мужчина снова рассмеялся, громко кашляя. Императрица поежилась от холода, подбирая ноги. Она хотела спать, но боялась закрыть глаза. Боялась, что снова очнется здесь.