Мазок по горлу. Ещё один. Сука, да он там золото ищет, не иначе. Хмырь в громоздком, шуршащем костюме высшей биологической защиты ковырялся длинной ватной палочкой в моей глотке так, словно пытался достать до самого желудка. И всё это он проделывал молча, слышалось только его сиплое ритмичное дыхание через фильтры респиратора. Запотевшее стекло его шлема скрывало глаза находящегося в защитном костюме, но мне и не надо было видеть их, потому что я итак знал, что сейчас в них стоит панический, почти животный страх перед неведомой инопланетной хренью.
Больничная палата, в которую меня засунули сразу после того, как парни протащили меня через Врата, своим видом напоминала герметичный бокс в какой-нибудь секретной лаборатории доктора Зло. В ней не было ни окон, ни нормальной вентиляции, лишь системы очистки воздуха издавали глухой гул и стерильный белый свет ламп бил прямо в глаза. Контузия всё ещё напоминала о себе мерзкой болью в затылке, она пульсировала в такт сердцу. Хотелось просто лежать в темноте и тишине, но хрена с два. Местные параноики в скафандрах устраивали свои консилиумы по три раза на дню. Они искали вирусы, бактерии, споры чужих грибов, всё, что угодно. Брали кровь литрами, делали многочисленные соскобы и заставляли дышать в какие-то мудрёные трубки. Хорошо хоть до анальных зондов дело не дошло, и на том спасибо. Хотя… один из врачей всё же посматривал на меня как-то чрезмерно проникновенно на меня посматривал один из врачей, нежно поглаживая ооочень странный прибор…
Задолбали в край! Однако помимо этой рутинной паранойи эпидемиологов, я нутром чуял, что дело не только в карантине. Я замечал, как все пялились на мониторы аппаратуры, в то время пока я просто спал, также отметил и то, какие специфические вопросы задавали «психиатры» в штатском, которые заходили ко мне в палату под видом обычных врачей…Всё это наводило на мысли о том, что меня не просто лечили, а втихаря препарировали — изучали как грёбаную живую отмычку к Вратам.
— Рот шире, больной, — глухо пробубнил «космонавт», пытаясь засунуть мне в глотку очередную порцию стерильного пластика.
Желание вцепиться обеими руками в ребристый гофрированный шланг дыхательной системы медработника и слегка пережать ему подачу кислорода достигло критической отметки. Я уже напряг мышцы, прикидывая, как бы половчее перекинуть его через больничную койку, чтобы не сорвать капельницу, как тяжёлая герметичная дверь бокса с шипением уехала в стену.