Стоп!
Я даже на ноги вскочил в каком-то юношеском порыве. Это что получается? Это… пенсия? Я боялся поверить, словно сейчас кто-то хлопнет в ладоши, рассмеется и скажет со смехом: «Что, повёлся?»
Не-е-ет, это она, желанная, порой обсуждаемая в кубриках: а ты что будешь делать на пенсии?
«Уеду к бате, на Орловщину», «в Пензу» или, как у меня, «в Хабаровский край» — вот самый частый ответ. Огород-картошка-дети. Рыбалка-охота — предел мечтаний. Пашка «Угорь» всё думал осесть в Гурзуфе или ещё где под Ялтой, но после распада «нерушимого», когда Крым отошёл в сопредельное, ребятам с нашими допусками туда дорога заказана.
И вот…
Перед глазами вновь встала картинка, как на рекламном постере: чистейшая лагуна цвета аквамарин, окруженная рифами, над некоторыми — пальмы. Девчонки туземные, смугляночки крутобёдрые, топлес… А одна прям чудо как хороша, аж дыханье захватило! И я не старпёр какой-то — сорок плюс, с кучкой возрастных и профессиональных болячек, а юный пацан, и «вся жизнь впереди!»…
Господи, если ты есть — СПАСИБО! Это уже рай? Или его преддверие? Неважно, мне здесь уже нравится! И я здесь — ОС-ТА-Ю-Ю-ЮСЬ!
— Эй, женщина! Сын твой дома?
Я вздрогнул, взгляд невольно метнулся в сторону входа в хижину. Сквозь щели в плетёной стене было видно, как перед домом переминаются с ноги на ногу несколько человек. И голос говорящего, не сулил ничего хорошего.
— Я его с утра не видела, господин! — испуганный голос мамы. — А зачем он вам, он что-то натворил?
— Чтоб ты знала, женщина: я правая рука отца войны, главы касты воинов, что защищают ваши жалкие жизни, а вот это Отец глубин. Трепещи и отвечай: где твой сын?
— Я… Я не знаю, господин! А что случилось?
Раздался явственный скрип зубов, и говоривший со злобой заорал, уже не сдерживаясь:
— Твой безродный поднял руку на его сына! Он поднял руку на Человека глубин! — голос чуть не захлебнулся от вопля. — Это не должно остаться без наказания.
— Хеху не мог такого сделать, господин. Хеху славный маленький мальчик. Он слабый и робкий.
— Тем не менее он ударил моего Кая! — яростно взревел другой. — И это накануне испытаний! Если Кай их провалит, женщина… — что-то хрустнуло, — твоему выкидышу не жить! Слышишь⁈
— Я сам вырву его сердце, брат, и сожру на глазах этой толстухи! — подключился первый. — Этот червяк посмел ударить моего любимого племянника!
Вдруг страх сковал мое тело! Страх⁈
О духи леса! Меня нашли! Они знают, кто я! Я пропал, я погиб, мне нет спасенья!
Ну-ка шиза, заткнулась, и панику в off. Сюда войдут?
Боги, это же человек из касты людей-рыб. И с ним его брат — Человек боя, воин! Конечно, они войдут куда захотят!