Местность, где бежал, вправо повышалась, переходя в довольно крутой склон. Наверх? Ведь туда бегут во всех фильмах? Хрена, в незнакомой локации можно упереться в какой-нибудь обрыв, и что делать? Быстренько мутировать в птицу? Я продолжил бег по ровному.
И сразу же голос в голове вновь заканючил:
Нельзя сюда, нельзя! Не надо!
За что и был послан. Не до тебя, шиза, разберусь с тобой после, когда время будет. Если будет.
За мной бежали трое. Ну чистые папуасы: загорелые и мускулистые в узеньких веревочных «стрингах» с фартуками впереди и плетёных сандалиях. И татушек намного меньше, чем у того «глазастого людоеда», что врывался ко мне домой.
У бежавшего первым даже ожерелья никакого не было. Не заслужил, что ль? Разве что на щеках узоры типа спиральных, но небольшие, да на плечах и руках. Зато у него была дубина и нож, заткнутый за импровизированный пояс. А ещё он тоже страшно вращал выпученными глазами и громко что-то орал. Идиот, так никакой дыхалки не хватит!
Впрочем, не знаю как преследователям, мне точно дыхалки стало не хватать. Да что ж за проклятье! Как в том анекдоте: мне или свистка не достанется, или акула глухая попадется! Тело мне досталось какое-то хлипенькое: лёгкие уже вовсю свистели, сердце бухало, как у загнанного, а мы ещё и пары километров не пробежали.
Надо менять тактику. Тупо убежать, видимо, не смогу, тем более местности не знаю.
На ходу подхватил камень, неплохой такой увесистый булыжник, и с разворота послал в первого преследователя. Мимо! Да что ж такое, пацан, ты ведь дитя природы! Ты что, мартышек камнями не сбивал?
Повторил. На этот раз попал лидеру погони прямиков в грудь. Только, похоже, ему этот бросок как попавшая мне в грудь муха, — если и заметил, то даже бровью не повел.
Меж тем этот первый абориген оторвался довольно далеко от двух других своих коллег. Это ты парень зря, есть такой прием — растягивание преследователей. Чтоб не с кучей справляться, а по одному. Ну-ка…
Я чуть сбавил, приводя дыхание хоть в какой-то порядок и позволяя себя догнать. Подхватил камешек по руке. И когда радостное, от того, что догнал меня, сопение раздалось уже вплотную за спиной, я оглянулся через плечо, контролируя дистанцию… и, сжавшись в комок, бросился дикарю под ноги.
Ага! Не ожидавший такой пакости чувак всплеснул руками и растянулся во весь рост на корнях. Тебя падать, что ль, не учили, военный? А я тут же подлетел и огрел аборигена камнем по голове. И контрольный — хрясь! Если знать, куда бить, — вырубает на раз! А меня, славу богу, учили на совесть, вбили рефлексы так глубоко в подкорку, что помирать буду не забуду, и даже чужое тело не помеха.