— Понимаете, — обвожу взглядом всё семейство. Ага, вон и мелкий её братец из-за спин выглядывает, — я сейчас… как бы сказать? Не лучшая партия. У меня есть… кое-какие разногласия… с верхушкой племени…
Блин! А я не слишком сложно выражаюсь? Для этой-то аудитории.
— В общем, спор у нас случился… Со старшими…
Но отец, похоже, суть уловил. Или, по крайней мере, то, что понять смог.
— То есть ты не хочешь свататься, пока на ноги не встанешь? — солидно кивает Фефуй. — Это правильно. Это говорит что ты не глупый юноша, что ты будешь хорошим мужем моей дочери.
Ну, ок, такая формулировка меня почти устраивает.
— Понимаешь, — продолжаю я, — мне нужно время, чтоб кое-что доказать вождю… И кое-кому из старших племени. И вот тогда, — спешу добавить, — моя жизнь изменится к лучшему. Сильно изменится, и сильно к лучшему.
Смотрю, как собеседник будто китайский болванчик продолжает кивать в такт моей речи. А при упоминании вождя, ещё и грудь его словно раскрывается, выпячивается вперёд. Ну конечно! Жених дочери с самим вождём дела имеет, это вам не хухры-мухры и хрен собачачий! Продолжаю:
— Только всё не так просто, как хотелось бы… Видишь ли, есть люди… которым очень не хочется, чтоб я добился своего. Это плохие люди. Враги.
Та-а-ак. Вижу, как на лицо отца семейства набегает тень.
— Враги хотят мне помешать. Любыми методами. Лю-бы-ми… Поэтому мне надо, чтоб нас некоторое время не могли найти. Не знали, где мы… Поэтому я пришёл к тебе.
Мужичок белеет прям на глазах. Понимаю, тебе уже страшно, ты тут вообще никто. Почитай любой тебя сильнее, даже в твоей касте. А значит и пресловутые враги… Ну ничего, сейчас я подслащу пилюлю.
— Если ты поможешь мне. Мне и моему… — на миг оборачиваюсь на сидящего памятником Каналоа, — другу… — при слове «друг» монумент всё же незаметно, но вздрогнул, — тогда и твоя жизнь резко перемениться… к лучшему… — я начинаю неотрывно вглядываться в глаза собеседника, — только подумай, какая станет твоя жизнь! Ты сможешь построить себе новый дом, большой и… крепкий… — Ага! Угадал. Вон как лицо изменилось! — Ты сможешь дать сыну достойное наследство… — Хм, и с этим в точку. — И ты. Никогда больше. Не будешь голодать.
Оп-па! А мужичок-то поплыл! Вон как взгляд затуманился. Уже увидел себя в новом доме, а на столе перед собой… Что? Я не знаю, о чём он может мечтать. Просяные лепёшки? Печёная рыба? Думаю, для него даже батат в достатке — и то хорошо.
— В общем так, Фефуй… — небольшая пауза, прямой взгляд в глаза, — у тебя, после этого разговора есть два пути… — пауза. Пусть проникнется. — Ты можешь помочь нашим врагам нас найти… — говорю с как можно более безразличным видом. Пусть видит, что для меня это ерунда. — Вот только не советую со мной… с нами, ссорится. Меня ведь уже пытались убить… Безуспешно. А вот кое-кто лишился при этом… уха.