Вот с завтрашнего утра и начнём, а сейчас можно и на боковую.
Мы вернулись в домик, перекусили печёным бататом — я всё-таки настоял, что принесённые вчера рыбины, это мой дар. Так сказать авансовый платёж. Что мне эта рыба? У меня её завтра будет — сколько захочешь!
Я завалился на выделенную мне циновку, и…
— Инина, ты чего?
Блин! Девушка, ни сколько не стесняясь тут же находящихся родителей и младшего брата устроилась, что называется «под бочок». Хотя бы темно в хижине — окон нет, днём свет разве что через многочисленные щели в плетёных стенах проникает, а сейчас уже ночь. Светильниками же здесь не пользуются.
— А что такое? — удивилась Инина. — Я к тебе…
— Блин, Инин… но тут же… мы же ни одни!
— Но я же просто полежать… рядом… Разве нельзя?
Вот чёрт, такой умоляющий голос! Словно ребёнок попросил разрешить в кровать плюшевого мишку.
— Ладно, — смягчился я, поворачиваясь на бок, — иди сюда.
Девушка прижалась, положив голову на мою руку и уткнувшись лицом в грудь. Я обнял её второй рукой и так вскоре провалился в сон.
Глава 2 Новый день, новые заботы
Спал без сновидений и проснулся как в молодости — без всякого долгого «ну ещё минуточку-у-у». Щёлк, и сознание включилось.
Сквозь щели плетёных стен пробивается свет, значит, рассвет проспал. В «спальне» никого. Звуки?.. Тут не поймёшь: похоже, ветер ещё усилился, и слышно только шум крон, да скрип стволов.
Вышел в «кухню» — на углях в костровой ямке печётся батат, распространяя манящие запахи. Там, с самым серьёзным видом, хозяйничает Инина, а её мама — кстати, надо узнать, как зовут — сидит в сторонке и наблюдает с видом учителя. Понятно — готовятся. И понятно к чему… Блин!
В сторонке восседает Каналоа, навроде почётного гостя, и уплетает бататину. А вот это ты зря! Я аж ухмыльнулся плотоядно. Ща, братан, пожалеешь о набитом желудке.
Но Инина опередила:
— Проснулся? Садись есть, — и словно извиняясь, добавила: — Ты сам сказал, что рыбу нам… Вот отец с Феи понесли её в деревню менять.
Поморщился, да что тут уже сделаешь? Раньше надо было инструктировать. Надеюсь, ума хватит, не говорить, что рыба от меня? Впрочем, теперь — только надеяться и остаётся.
— Спасибо… Инина, — я покачал перед собой раскрытой ладонью, — но я сейчас не буду. И это… нам идти надо… Дела.
— Возьми тогда с собой! — вскинулась она, — Я тебе в лист сейчас заверну.
Непроизвольно вздохнул — и когда в последний раз мне женщина с собой обед собирала? Не вспомню даже.
— Пошли, проглот, — взглянул весело на помощника, — сейчас завтрак из тебя вытряхивать будем.