Что? Жизнь человека глубин — это вот такая рутина? С утра до ночи с камнем на дне сидеть? Естественно, вслух я ничего не спросил и мне не ответили.
— Я рад, что все из вас выдержали и эту проверку, — взял слово шаман. — Все вы способны находиться под водой достаточно, чтоб начать постигать истинные тайны искусства народа глубин. Но! — буравящий взгляд прищуренных глаз обежал нас одного за другим, буквально проникая в мозг, отчего лично мне сделалось не по себе. — Перед тем как продолжить, вы должны принести клятву!
Клятву⁈
— Клятву о том, — включился Наставник, — что никому и никогда, ни при каких обстоятельствах вы не поведаете, в чём заключается искусство добычи слёз Атарапы! Даже сыну своему или дочери! Даже матери родной или отцу!
— А если мой сын тоже станет ныряльщиком? — спросил толстяк Семис.
— Если твой сын тоже станет человеком касты, — снисходительно посмотрел на него Наставник, — тогда об этом ему расскажу я или мой преемник.
— Среди вас есть дети людей глубин, — перехватил слово шаман, — спросите их, говорили ли им что-то их родители?
— Ах, так вот почему… — едва слышно прошептала Руйха и оглянулась на лагуну.
Кай с приятелями тоже запереглядывались. Ага, наверное расспрашивали родителей. И как мне кажется, безрезультатно.
— Я спрашивал отца, — пробасил Та́йпен.
— И что он тебе сказал?
— Что когда придёт время, мой Наставник ответит на все мои вопросы…
— Вот видите! — повеселел дед. — А всё почему?
— А всё потому, — снова шаман, — что если кто-нибудь из вас расскажет хоть что-нибудь из того, что вы узнаете на этом рифе, вас постигнет…
Дальше шло перечисление всех тех бед и напастей, что обрушат на такого клятвопреступника боги и особенно водяные духи. Ну это я тоже помню, как вчера было: «Если же я нарушу мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудового народа[1]»
— Нас принимают в касту? — с подозрением спросил я.
Вообще-то странно. Из людей глубин только Наставник…
— Нет, — качнул головой дед, — это клятва Ученика. Вы же её ещё не приносили? Как я тогда могу посвящать вас в тайны? И только те из вас, — добавил он более торжественно, — кто закончит дальнейшее обучение, смогут стать настоящими людьми глубин и принесут уже другую Клятву! И это посвящение будет уже не на рифе Учеников!
Ну а дальше шаман несколько минут причитал и ругался по-непонятному, потряхивая и ударяя о землю посохом, приплясывая в такт завываниям. Видимо, с духами договаривался.
Потом нам всем разрезали левую ладонь и, проговаривая вслух под продолжающийся речитатив седого старика текст местной «присяги». Мы приложили ладонь к валуну, и на этом обряд считался выполненным.