Расставил на столе чашки и тарелки с хлебом (ну а чем ещё мне угощать гостя?), занял своё место — напротив атамана. Сперва я намеревался изображать простака — нести всякую чушь о погоде, о ценах на рынке, о видах теста и прочей ерунде, которой меня время от времени пичкал мастер Потус. Но не сумел перебороть лень. Да и не очень-то хотел в глазах своего гостя выглядеть идиотом. Потому просто молчал, дожидаясь, пока Рел Музил сам начнёт разговор. Ещё из опыта прошлой жизни помнил, что именно многозначительное молчание, а не умные рассуждения, придают тебе в глазах собеседника вид мудреца.
Крюк заграбастал с тарелки кусок батона, поднёс его к лицу — понюхал.
— А почему не принёс сырный? — спросил он.
— Сырный хлеб лучше есть перед свиданием с дамой, господин Музил, — сказал я. — Тогда он будет уместен. Не рекомендую употреблять его перед деловой встречей — испортит настрой, уведёт мысли в сторону от работы. И… создаст ещё некоторые неудобства, которые при встрече с дамой неудобствами не покажутся. А вот медовый хлеб — напротив: поможет сосредоточиться на деле, взбодрит, повысит внимательность.
Бандит хмыкнул. Хитро прищурился.
— Даже так? — сказал он.
С затаённой опаской посмотрел на порезанный тонкими ломтиками хлеб. Словно усомнился в его съедобности. Мне пока не доводилось видеть, чтобы в этом мире кто-либо нарезал хлеб, как я — здесь его едва ли не рубили на здоровенные куски. Но я никак не мог избавиться от старой привычки: нарезал караваи, как для тостера. Крюк кивнул, соглашаясь либо с моими словами, либо со своими неведомыми мне предположениями.
— Не знал о таких тонкостях, пекарь. Учту. Правду, значит, говорят, что ты учёный. Хоть и молодой. Да. Нужно было взять медового побольше: дел сегодня будет много — бодрость и внимательность мне не помешают. А потом и сырный пригодится. Для свиданок с бабами, говоришь, он хорош? Бывает же такое. Хм. Угадал я с покупкой. Хотя пока прекрасно справляюсь и без него.
Он решительно затолкал кусок хлеба в рот — целый кусок.
Замер, прислушиваясь к ощущениям.
Запил хлеб чаем, снова уставился на меня.
— Ты правильно понял, пекарь, — заявил Рел Музил. — Я к тебе сейчас не просто чаи гонять пришёл. Чай у меня и дома есть — там его заваривают ничуть не хуже, чем это делаешь ты. Да и хлеб твой я прикупил — так, по ходу. Хотя всё равно отправил бы за ним. Да. Я пришёл, чтобы кое-что перетереть с тобой, пекарь. С глазу на глаз. Так что у меня действительно есть к тебе разговор. Да. Можно сказать: деловой.
«Какие это у него к тебе дела? — проскрипел в моей голове голос старого пекаря. — Не нужно нам его дел! Нам и своих дел хватает. Не слушай этого душегуба, парень! Он и в детстве умел складно врать. Даже когда я поймал его на горячем — пел такое, что заслушаешься. Знаю я эти его россказни. Не связывай с этим бандюгой, етить его! Что бы он тебе ни предложил — отказывайся!»