Пашка тут же встал перед девочкой, защищая ее своим телом.
— Достоин, — улыбаясь произнес древний вампир, отчего девочка сильно вздрогнула.
Пашка взял ее за руку, пытаясь успокоить. Вот только добился обратного эффекта.
— Твои руки, — дрожа всем телом, прошептала она. — Они ледяные.
— У меня кровоток нарушен, — мгновенно сориентировался он.
Однажды он от деда такое слышал, у него тоже всё время были холодные, только ноги.
— Что? — не поняла она, отчего немного успокоилась.
— Давай позже, — шепнул он ей, не отрывая взгляда от Графа.
— Ты знаешь, — всё так же улыбаясь заговорил древний вампир, — любой бы вампир, будь то новообращённый или переживший века, не сдержался бы в твоей ситуации. Любой, кроме меня и тебя.
— Мне всё равно не одолеть тебя, — нахмурился Пашка.
— Это пока, — кивнул Граф и оскалился. — Но поживи с этой девочкой здесь, попутно проходя мои тренировки, и у тебя всё получится. Я в это верю, всем своим мёртвым сердцем.
После чего этот монстр засмеялся и ушёл.
А потом дверь вновь открылась, и вампиры начали заносить мебель: кровать, стол, пара стульев, шкафчик с книгами. Последними принесли несколько накрытых тарелок с горячей пищей, судя по разлившимся ароматам, светильник на батарейках и настоящую кадку с водой для гигиены, с пятью вёдрами горячей парящей воды.
Всё это происходило в полной тишине.
Когда вампиры ушли, Света тихонько спросила:
— И сколько мне здесь жить?
— Пока я не убью местного главного злодея.
— И сам таким станешь? — с любопытством спросила она, видимо нарочно отвлекая себя от всего этого ужаса.
— Надеюсь, что нет, — сказал он и зажёг свет.
Есть такое выражение: героями не рождаются, ими становятся. Так вот я сегодня это ощутил в полной мере! Сраный садист бездушный Ребарус, с его бесчеловечными методами обучения!
Сначала он заставил меня отправится на самое дно собственной души, заметив, мол, это очень удобно, что я уже изучил технику транса для духовной работы. После чего, следуя его инструкциям, мне пришлось пойти дальше. Как там в мемах? Дно пробито? Так вот это прям оно!
Мало того что само по себе погружение не из приятных, и дается всегда с определённым напряжением, так еще и это.
Делать нечего, конечно, я выполнил его указание и чуть пупок не надорвал. Это походило на то, как если бы я пытался протиснуться сквозь монолитную каменную скалу. Было трудно и больно, но я сделал невозможное и оказался в бесконечном ревущем золоте. Даже не знаю, был ли это материальный свет, который пытался меня раздавить, или что-то еще, но мне вновь было адски больно. Казалось, мукам подвергались даже волосы, хотя такого быть не могло.