Перед тем как сблизится, я заметил, как уголки его рта из полуулыбки растянулись в полноценный оскал.
Неуловимое движение и я полетел назад. Чёрт, я даже не видел, что он сделал!
— Ваша сила впечатляет, — вновь поклонился японец, когда я поднялся на ноги. — Уверен, если бы вы сражались как Повелитель Слов, был бы совершенно иной результат. А ещё у вас странная энергия и вы очень крепкий.
— Это да, — хмыкнул я.
— Предлагаю на этом закончить.
— Давайте третий раунд, но вы выпустите всё что можете.
— Но я не буду наносить удары, только аурой, — поставил он условие. — Вы мне нужны живым, — честно признался Великий мастер, что само по себе удивительно, обычно они куда более высокомерны на таком уровне силы.
— Согласен, — я с неохотой признал его правоту. В конце концов я стремлюсь стать сильнейшим, а не мёртвым.
— Начинаю, — предупредил он и сосредоточился.
На этот раз дыхание не перехватило, его просто выбили будто ударом биты. Я сделал шаг назад и сжал зубы с такой силой, что челюсть заболела.
Сила Монтоку оказалось оглушительной. Скорее всего у Мауши тоже такая была, но я тогда не был настолько слаб как сейчас, потому и смог без проблем сражаться с ним.
Несколько секунд меня пытались снести, будто под ураганным ветром, а я прокачивал внутри антиэнергию и использовал технику укрепления духа тигра, что позволяла быстрее и качественнее распределять силу.
Не знаю сколько это длилось, но когда Монтоку убрал ауру, то никто не знает чего мне стоило сдержать облегчённый выдох и растянуть вымученную улыбку на лице.
— Вы и вправду сильны, — уважительный поклон. — А ваша стойкость, поражает. Надеюсь, вы сможете мне помочь.
— Если это в моих силах. — И с трудом удерживая себя, я произнёс: — ПОРТАЛ .
Арка открылась, правда в мою комнату, прямо к постели. Очевидно, что подсознательно я мечтал об отдыхе после такого испытания, а ещё я прямо чувствовал, что стал сильнее. Может не скачкообразно, но всё же, процентов на пять или даже шесть.
Прокачав живительную энергию по в очередной раз измотанным до предела каналам и мышцам, я уверенной походкой зашагал к арке перехода. Монтоку уважительно покивал мне и направился за мной, приговаривая:
— Какой жуткий человек!
Когда мы вернулись в гостиную, я с облегчением сел за стол. После небольшой дыхательной гимнастики, я приветливо улыбнулся, предлагая гостю говорить.
Тот понимающе кивнул:
— Моё имя Монтоку, я Великий Мастер Японии, — он сделал небольшую паузу, видимо ему было непривычно кому-либо представляться, а уж тем более просить. — И у меня проблема. Моя душа повреждена.