— Излагайте! — вздохнул я.
— Мы хотим на реальную вылазку, в полной экипировке! — выпалил командир, который как две капли воды был похож на своего заместителя. Причёска — ёжик, военная форма и почти одинаковое поведение.
Я оглядел решительные лица парней и кивнул.
— Хорошо, — найдите Ли Хуна, возьмите с собой Черемшу и десяток гвардейцев. Если Слава не в городе и не занят, то пусть тоже присоединится.
— Правда можно⁈ — воскликнули они хором и уставились на меня, словно на мифическое существо.
— Ах, да, и найдите Екатерину, пусть на драконе прикроет вас с воздуха.
— Честь имеем! Спасибо! — гаркнули они и молнией помчались выполнять условия похода.
Я проводил энтузиастов одобрительным взглядом и окликнул Степана. Тот, как всегда, не подвёл и выскочил точно чёрт из табакерки.
— Господин, — поклонился оборотень.
— Проследи за этими двумя и организуй им максимальное прикрытие.
— А…
— В пустошь они собрались. Собери всех учеников и отправь с ними.
— Гвардейцы?
— Десятка хватит, остальные на защите территории.
— Калиро? — деловито поинтересовался Степан.
— Тоже пусть разомнётся, — кивнул я.
— Будет сделано, — поклонился он и хотел было кинуться исполнять приказ, но я его окликнул.
— И Горбера отправь с ними.
— Могу ли я узнать, — осторожно поинтересовался он. — Для чего Горбера? Он ведь не владеет магией.
— Можешь, — улыбнулся я. — Любопытство не порок, а нужное для каждого свойство личности. Горбер — идеальный пример, как можно усилить человека артефактом. А молодые люди из военной академии не понимают бесконечного потенциала артефакторики. Особенно сейчас, в век развития цифровых технологий.
— Благодарю за развёрнутые пояснения, — поклонился Степан.
— Ты заслужил, — кивнул я.
Чем больше доверяешь людям, тем сильнее от них идёт отдача. Вот ещё одна наука, которой люди частенько пренебрегают — психология. И может, я в ней пока не далеко продвинулся, но понимание важности — уже полдела!
Степан побежал исполнять мои приказы, а я прислушался к себе. Магия до сих пор не доступна, а чувство приближающейся угрозы никуда не исчезло. Наоборот, усилилось многократно.
— Господин Павел! — окликнула меня журналистка. Та самая, строгая, что с федерального новостного агентства. — Время для трансляции! Люди переживают, что вы больше не выходите в эфир с того дня.
— Что слышно о Пафнутии и церкви? — спросил я, глядя как немолодая женщина на каблуках весьма шустро бежит мне навстречу по серому песку несмотря на то, что каблуки постоянно проваливаются в песок.
Кстати, на днях обещались дорожники приехать и всё здесь в асфальт закатать. Что было странным, ведь на земле снег лежит, но я не специалист в этом вопросе, а потому может чего-то не знаю.