— А этим-то что надо? — удивился я.
— Ну… вы сейчас не совсем легально живёте, — явно улыбаясь, сказал дознаватель. — У вас нет никаких документов.
— Бюрократы проклятые, — сплюнул я. — Следующего чинушу поймаю, допрошу и вам позвоню.
— Не обязательно столь радикально, просто спросите его кто и зачем, и вам точно ответят, — поспешил успокоить меня Кислицын.
— Я подумаю, — буркнул я. Что они развели за ужас, с этим бумагомарательством? Нет, меня предупреждала Маша, что всё не просто, но не настолько же!
— Вы поймите, каждый служащий империи, находится под покровительством его императорского величества.
— Если так, тогда пусть император что-то сделает с бюрократией, — не стал я отмалчиваться на явную угрозу. — Потому что в противном случае, я сам приведу в порядок городские власти. У вас что-то ещё?
— Нет, — вздохнул Кислицын, и на том мы распрощались.
Я несколько мгновений размышлял над разговором, после чего решил пока не забивать себе голову, а решать проблемы по мере их поступления. Как приедет следующий чиновник, там посмотрим.
Выкинув из мыслей бюрократическую машину Российской империи, я направился в свою лабораторию. Вчера я наконец разобрался с тем, как работает «базука» и теперь готов был приступить ко второму и третьему шагу. А именно изменение и полевое испытание.
Ли Хун всегда был воином. С самого детства его отец достопочтенный Яо Хун, учил Ли сражаться и преуспел. Он вырос в сильного и умелого бойца, что легко вошёл в мир наёмников, но когда дело коснулось настоящих мастеров, то реальность оказалась жестока. Ни один из сильнейших не брал его в ученики, а он сам оказался просто беспомощен даже перед посредственными воспитанниками слабейших сект.
А потом Ли Хуну предложили отправится в Российскую Империю на заработки. Обещанных денег хватило бы, чтобы купить кулон внешнего ученика слабейшей секты Полночных Грёз.
Когда он попал в Империю, то его удивлению не было границ. Вокруг все были настолько слабыми и беспомощными, что Ли Хун решил было стать здесь новым императором, а потом попытаться купить ученичество во внутреннем круге. Он не строил иллюзий о том, что великие мастера заметят его чужеземный статус или огромные деньги. Их логика своенравна и не понятна для простых смертных. Но надежда на ученичество грела душу.
Однако, появление Пав-ла поменяло всё. Этот человек не был похож ни на кого из ранее им встреченных. В его глазах плескалась мудрость веков, перемешанная с насмешкой над окружающими глупыми и слабыми. Он без всяких условий принял его в свои ученики и передал ему сразу несколько бесценных стоек, отработка которых стремительно развивала его внутреннюю силу. Уже сейчас Ли Хун превзошёл своего отца. А через несколько недель усердных тренировок и мудрейших, но кратких наставлений наверняка сможет потягаться со внешними учениками сект.