— Недолёт, бро, — тут же прокомментировал Тим.
— Щаз, — выдохнул я, вытаскивая вторую РГДшку и, вновь размахнувшись, пульнул её в сторону позиции противника.
— Там трёхсотые почти все, — выдал оператор.
— А в стане «гостей»? — спросил я.
— У них получше дела, но пулемёт им даёт просраться.
Я перебежал через дорогу прямо по светлой стороне, как раз так, как показывал Сибиряк, держа оружие в одной руку, а вторую используя для инерции, получилось быстро, но почему-то мне казалось, что меня не срезали потому, что мой сектор никто не контролировал. И, зайдя со стороны контейнеров, мне открывался прекрасный вид на позицию «хозяев». Они действительно щетинились и готовы были вести бой на все четыре стороны света, однако со стороны их снайперской позиции они не ожидали никакого враждебного. Заменив магазин, я начал утюжить короткими очередями.
— Позицию «хозяев» зачистил, — произнёс я, укрывшись за колесом крана.
— Понято, делаю последний сброс на «гостей», — ответил Тим, и я не услышал взрыва. — Гад дем…
— Что там? — спросил я.
— Не сдетонировала.
— А и хуй с ней, — выдохнул я, продолжая движение в тенях. — Двигаюсь вдоль контейнеров.
— Вижу. Вот-вот, стой! Сейчас, если через контейнер перекинешь, прямо по ним попадёшь.
Я кивнул, пускай этого Тим и не видел, но еще две гранаты полетели через контейнер. Два взрыва и новые крики боли.
— Всё, сношу пулемёт. Делай холодными тех, кто еще тёплый, — выдал Тим.
А я достал последнюю гранату, оборонительную, и, приведя её в боевую готовность, и её тоже швырнул через контейнер. Дав осколкам собрать свою жатву, выглянул посмотреть, как там пулемётчик.
И в этот самый миг маленький дрон со снарядом под собой влетел под серебристую Тойоту у колёс, которой, как раз была точка пулемётчика «хозяев». Оно рвануло так, что казалось даже машины у позиции «гостей» покачнулись.
— Все минус. У тебя как дела? — спросил меня дроновод.
А я уже спешил на позицию «гостей» и, заглянув за машины, увидел, что особо добивать тут некого. Последняя Ф-ка сделала своё дело. Бегло я спешил мимо тел убитых и тяжелораненых, смотря на раны, которые, если срочно не перекрыть, не оставят людям и шанса. И тут я услышал стоны и быстроподошёл к канаве возле невыкорчеванного куста.
А из канавы взирал на меня тот самый обладатель кепки с компасом.
— Я свой! Я сдаюсь! — хрипел он, видя меня и явно понимая, что я представляю третью сторону.
— Хорошо, — выдохнул я, видя, что типу плохо. Штанина на ноге разорвана, рукав порван, весь кровоточит.
— Что там? — спросил меня Тим. — Почему не добиваешь?