Нет, этот Игорь просто решил попугать их. И это у него получилось. Паника налицо.
Однако приказы о построении, прикрытии возов по обочинам и готовности к бою были розданы.
Сам же шведский полководец, привстав на стременах, вглядывался на юг. Там из лесов слева и справа от деревеньки у реки выдвигались конные отряды. Они начинали свой бег к переправившейся тысяче авангарда. И та дрогнула.
Якоб понимал их.
Его самого удивляло то, что он видел, и даже швед признался себе, это несколько пугало.
Доспешные сотни. Хорошо организованные, хорошо построенные и снаряженные в блестящие на солнце кольчуги. Где-то с полтысячи — неслись с двух сторон на смешавшиеся позиции передовых сил московской армии царя Шуйского.
Такого количества бронированных людей Якоб не видел среди русских давно.
Тем более — так хорошо организованных в ровные сотни.
В войске, что он сам сейчас вел с Дмитрием на юг, было две сотни московских бояр в бронях при самом воеводе. Остальные сотни имели в своем составе доспешных людей. Примерно каждый десятый носил какое-то защитное снаряжение. Но они действовали разрозненно. А здесь — доспешные отряды перемежались бойцами, несущимися вперед с огнестрельным оружием. Аркебузы были видны в их руках, и их тоже было очень много.
Якоб отметил про себя, что этот Игорь Васильевич каким-то невероятным образом раздобыл столько отличного снаряжения. А еще немыслимым усилием принудил всех этих русских вояк, привыкших сражаться по старинке — реорганизоваться. Забыть о местнических понятиях, которые порой вводили шведа в приступы дикой злости.
Одно из двух было на грани чуда. А два! Уже за гранью.
— Кто же ты такой, Игорь Васильевич Данилов. — Процедил Делагарди сквозь зубы, понимая, что биться с ним будет нелегко.
От раздумий его отвлекло то, что мимо достаточно быстро проследовал небольшой отряд русской поместной конницы. Человек пятнадцать из арьергарда вперед. И это были рязанцы. Хм… Странное желание идти в бой, когда твоего человека предали пыткам и повесили.
Здесь что-то иное. Недоброе.
Мельком, когда они только поравнялись, Делагарди приметил невероятную ярость на лице одного из них. Средних лет, крепкий, хорошо снаряженный. И… Чем-то похожий на того несчастного парня.
Это был его отец. Швед мог поставить все что угодно на это.
И, ситуация ему совершенно не понравилась.
Однако задерживать их он не имел никаких полномочий. Принялся быстро раздавать приказы, требовать от бойцов строиться, прикрывать обозы, смотреть по сторонам. Французская конница также не двинулась вперед. Да и смысла в этом никакого не было. Сейчас там на берегу этой речушки у деревеньки и полей окрест нее и так слишком много людей.