Скорее всего, этот Игорь думал, что мы все рванемся к берегу реки, дадим жесткий отпор после разгрома авангарда. Ведь он же, одержав такую блестящую победу, разовьет успех. Быстро и решительно. Должен это сделать.
Дьявол! Каков хитрец!
Он решил, что мы подумаем так, и поэтому посадил по лесам своих стрельцов.
Приказы валились градом. Швед орал, призывал своих офицеров, требовал строить формации и ждать удара из леса по обе стороны дороги. Выслать туда разведку. В этот момент впереди раздались крики.
— Измена! Измена!
Несколько хлопков пистолетных выстрелов, звуки сабельного ожесточенного боя.
Перед глазами всплыл образ того рязанца, отца убитого парня, что проехал здесь какую-то минуту назад.
Зубы Якоба скрипнули. Если воеводу убьют, то им могут не заплатить. Да, аванс был, но хотелось бы получить еще. И, уж точно, Василий Шуйский точно не будет рад, узнай, что его брат мертв.
— Дьявол! — Выругался он уже вслух. Громко.
Махнул рукой Луи де Роуэну, тоже насторожившемуся происходящим.
— Три десятка со мной!
И тут над полем боя, с той стороны реки вновь раздался гул боевого рога. На этот раз не такой протяжный, а прерывистый. Один, два, три.
Что это могло значить?
Двигаясь вперед вместе с французами мимо колонны телег, преодолевая панику, он пока не видел изменений. Озирался по сторонам, ожидая удара слева или справа, в тыл. Где же эта чертова пехота, она должна быть здесь! И сейчас бронные войска этого Игоря начнут переправу. Вот здесь то… Весь гений этого самозванца и закончится.
Что-то хорошее наклевывалось.
Но…
Удара пехоты не последовало. Слева от деревни, из леса за полями во фланг перестраивающейся для отражения удара поместной коннице и стрельцам, выходящим к берегу для залпа, выдвинулась еще кавалерия.
Она неслась быстро, и было ее много. Тысяча, наверное, может чуть больше. Легких, вооруженных луками стрелков.
Расстояние сокращалось.
Особой угрозы обозу не было. Эти служилые люди метили в ту часть авангарда, которая не успела переправиться. В тех, кто выходил из-под удара на правом берегу, кто пытался построиться и начать бить в ответ.
Люди в поселке и близ него, увидев новую угрозу, запаниковали.
Казалось, они вот-вот совладают с собой и дадут отпор, но…Появление на фланге еще тысячи всадников — это катастрофа. Даже стрельцы могут не помочь. Они не успеют развернуться всеми для отражения. А залп двух-трех сотен не даст сокрушающего эффекта.
— Дьявол! — Вновь выругался Делагарди. — Откуда у него пять! Пять тысяч!
Француз смотрел на него. И в глазах его, опытного бойца, тоже начинала зреть паника.