Считанные секунды в запасе и враг рванется внутрь. Плохо! Очень плохо! Но нужно держаться.
Радовало меня то, что воз, хоть отлетел и горел, все же еще не развалился окончательно. Не разворотило его взрывом и при должной сноровке, потушив в ближайшее время, можно было вернуть его обратно. Хоть как-то перегородив проход. Понятно что он уже перестал быть частью гуляй — города. Но хоть какая-то защита. Заглушка.
Чтобы коннице не пройти
Эх. Десятка два пикинеров бы сюда сейчас. Устояли бы. Отбросили. А мы бы воз подкатили. Но чего нет, того нет. Есть только легкие казацкие копейщики, аркебузиры да московские всадники с копьями, луками и саблями.
На той стороне взревели сотни глоток. Загудели рога.
Вот оно, помнились! Поняли, что победа близка. Сейчас попрут.
— Туши! — Орал я. — Туши!
Подбежал, но люди уже работали. Огонь почти был сбит. Отлично!
Осмотрелся.
За рядом укреплений гуляй-города, который мы с трудом держали, имелись помимо обозных телег еще и обожженные остовы строений монастырского подворья. Там были какие-то обугленные бревна. Материал плохой, но хоть что-то.
Махнул рукой, приказал тащить то, что есть.
— Давай! Вон из бревен завал! Давай!
Пантелей и еще пара человек навалились, пытались перевернуть потушенный воз. Он скрипел, но не поддавался. А у пролома встал совсем малый заслон, человека три всего.
Мало!
Несколько служилых быстро поняли, что нужны материалы, рванулись вниз. Трое к полупустой подвое, еще пятеро за бревнами. Часть пришедших с нами озирались, ждали приказа. Все они понимали, что инженерное дело оно конечно важно, но тут враг.
Я поднял голову, уставился на пролом.
Оттуда уже поперли ляхи.
Переступая тела павших товарищей и наших бойцов, они, придя в себя после взрыва, с удвоенным рвением полезли на штурм. Много. Причем за парой десятков пехотинцев были еще и всадники. Благо, пока не гусары.
Мы были вблизи пролома и только сами могли остановить их. Больше некому. Лица врагов искажены злобой, перекошены. Кто-то оглушен. Кто-то ранен или просто невероятно зол. Разделяло нас каких-то шагов семь. Не больше.
Мгновения в боевой ситуации.
— Пали! — Дико взревел я.
Десяток аркебуз моих самых ближних бойцов жахнул. Первые, ломившиеся в пролом, упали. Но за ними уже торопились новые. Даже всадник влетел, но конь его взбрыкнул и рухнул в воронку. Забился, получил стрелу, другую. Лучники помогали, как могли.
Последовал нестройный залп с той стороны и несколько рванувшихся защищать пролом бойцов упали замертво.
Все! Теперь время рукопашной! Строй на строй, плечом к плечу в дикой тесноте.