Военных самолетов на аэродроме сегодня не наблюдалось. Только на дальней стоянке одиноко стояли два Ли-2, похожие на больших серебристых птиц. Вокруг одного из них суетились техники в форменных комбинезонах, вероятно, ему предстоял сегодня какой-то полет.
Регулярное авиационное сообщение у Сталинграда сейчас поддерживалось только с Москвой. Один, иногда два рейса в сутки.
Московский Ли-2 тем временем завершил свой круг и теперь выравнивался на глиссаде, заходя на посадку. Я отчетливо видел, как его колеса коснулись бетонной полосы, и в тот же миг до нас донесся короткий, но отчетливый резиновый скрип. Двигатели, конечно, уже работали на малом газу, но всё равно было удивительно, что скрип шин был слышен так явственно.
Машина пробежала по полосе, постепенно замедляя свой бег. У поворота на рулежную дорожку уже стоял стартовый техник с яркими сигнальными флажками в руках. Он подавал пилоту короткие, четкие жесты, направляя самолет к месту стоянки.
Самолет медленно подрулил и остановился точно в указанном месте. К нему тут же подбежал механик, ожидавший своей очереди. Он быстро и ловко подложил под переднее колесо деревянную колодку. Техник, уже подошедший к крылу, поднял вверх руку — это был условный знак экипажу, что двигатели можно глушить.
Правый мотор затих первым, через несколько секунд остановился и левый. Винты еще немного провернулись по инерции и замерли. Техник отошел от крыла и взмахнул флажком, показывая, что можно подходить к самолету. До него от нашей белой полосы было метров сорок-пятьдесят.
Виктор Семёнович торопливо зашагал к самолету, я же остался стоять у белой линии, наблюдая за происходящим.
В левом борту самолета открылась пассажирская дверь. Она была двухстворчатой: верхняя половина распахнулась наружу, а нижняя откинулась вниз, превратившись в короткую металлическую лесенку со ступеньками.
В проеме показался бортмеханик. Он внимательно оглядел всё вокруг, убеждаясь, что обстановка безопасна, и первым спустился по лестнице на бетон. Следом за ним вышел командир экипажа в щегольской кожаной куртке, с планшетом через плечо. Они с бортмехаником не отошли от самолета, а встали по бокам лестницы, чтобы помогать пассажирам.
Первой по лестнице начала спускаться Ксения Андреевна. Следом за ней, держась за металлические поручни, осторожно ступал худой, высокий для своего возраста мальчик. На нем была надета военная форма, явно с чужого плеча, но аккуратно подогнанная.
Даже с расстояния было видно, как напряженно Ксения Андреевна следит за каждым движением мальчика. Как только его нога коснулась бетона, она тут же крепко схватила его за руку.