В Куско на хозяйстве остался Поликарпо Патиньо, уже вошедший во вкус новой для себя организационной работы. Солано нужно было посмотреть, как он справится, поэтому на попытки составить ему компанию в планируемом походе ответил безапелляционным отказом.
Успех предприятия очень зависел от подготовки, и поэтому одновременно с переговорами в университете, Солано закупал мулов, инструменты и материалы для будущей экспедиции. Чтобы не привлекать внимания, в Куско покупалась только часть необходимого. Остальное пришлось приобретать в соседних городках.
Приготовления закончились, и вереница вьючных мулов, гружённых инструментами и припасами, тронулась в путь. Останавливались только в общинах кечуа, предупреждённых заранее. Солано выслал за неделю до похода парочку самых общительных индейцев, чтобы подготовить путь. Но главной их задачей было найти надёжного проводника в джунгли со знанием местного наречия.
Оконгате — последний город на пути в джунгли. И во времена инков, и в колониальный период именно отсюда стартовали редкие торговые экспедиции. Они были редки, потому что дорога в джунгли была очень опасной. А у жителей Амазонии не так уж много того, что интересовало бы жителей горного плато. Яркие перья, красивые шкуры, некоторые тропические плоды — и, в общем-то, всё.
В Оконгате Солано и познакомился с проводником. Звали его Вика Майто. Он, как и требовалось, был кечуа старой веры, знал местность, владел тремя языками местных жителей и принёс клятву перед священной уакой, что будет хранить тайну похода. Местный шаман клятву засвидетельствовал и благословил отряд.
Путь вниз в долину Имамбари оказался настолько плохим, что по сравнению с ним памятная дорога из Санта-Крус в Кочабамбу казалась американским хайвеем. Узкая тропа, вьющаяся по склонам гор, порой переходила в крохотные карнизы, пробитые на склонах отвесных скал. Но по этим карнизам всё-таки можно было пройти и даже провести мула с вьюками. В ужас привело Солано место под названием «Супай пакча» — «лоб злого духа».
Во времена Великого Инки, прокладка дорог была государственным делом. Несмотря на отсутствие стального инструмента, упорные кечуа пробивали широкие пути на крутых склонах гор. Солано как-то поинтересовался у одного археолога — как они могли это сделать?
— Они прожигали горы, — объяснил тот. — Разводили костры, раскаляли камень, а потом заливали его водой. Камень трескался, крошился — слой за слоем, сантиметр за сантиметром. За год — метр, за десять лет — десять. Инки не торопились. У них не было стали, зато было время, воля и терпение.