Карлос замер. Неприятное чувство холодком обдало его. Круг подозреваемых был невелик, но никто не казался предателем.
— Ну, — наконец произнёс он. — Скажи мне это.
— Обязательно! Как только окажусь на свободе, — усмехнулся Патиньо, видя, что вопрос этот собеседника задел. — Таких полезных людишек у меня сотни. Даже тысячи. Вся эта сеть может стать вашей…
— Я сомневаюсь, что сеть эта уцелеет, — перебил его Карлос. — Твой дом уже обыскали и все твои бумаги уже изъяли. Если ты рассчитывал передать их мне, то ты опоздал.
— Ну не полный же я дурак, чтобы хранить всё в записях, — усмехнулся Поликарпо. — Если бы всё было организовано таким образом, то я лично имел бы для Супремо меньшую ценность, чем если всё это хранилось бы здесь.
И Патиньо постучал себя по голове.
— Разумеется, доносы в моём архиве лежали. И очень много. Но, как правило, это письма не от моих людей, а от тех, кто пытался порешать свои мелочные вопросики руками Диктатора. И моими руками. И среди адресантов много уважаемых людей города. Сам судья Бенитос в том числе. Так что, думаю, бумаги уже сгорели. Но я могу для вас, уважаемый дон Карлос, составить списочек кураторов в регионах, которые уже напрямую общались с информаторами. Этого знания ни у кого нет.
Лопес задумался. Всё это выглядело как предложение испачкаться в той же субстанции, которой были смазаны шестерёнки власти в Парагвае последние двадцать лет. И нельзя сказать, что эта смазка не нужна. Но стоит ли использовать старую? Может, лучше создать свою? С нуля.
Видя колебания собеседника, Патиньо решил зайти с козыря.
— Я знаю подлинную историю, произошедшую с вашим сыном, — произнёс он негромко, — и сочувствую вам.
— Что мне от вашего сочувствия? — напрягся Лопес.
— А если я предложу решение проблемы? Я по крови кечуа. И не просто кечуа, а потомок касиков и шаманов. Я знаю, как и кого надо просить, чтобы не отказали и помогли по-настоящему. Даже испанцу. В горах всё ещё есть очень сильные пако. Они знают, что делать, когда дух забывает дорогу домой. Это то, что случилось с твоим сыном.
Лопес яростно взглянул на Поликарпо и воскликнул:
— Мне недосуг слушать байки. Ты ничего не знаешь и пытаешься меня обмануть.
Он развернулся, чтобы выйти.
— Дух твоего сына говорит тебе о будущем и прошлом? Заблудшие духи иногда это умеют.
Лопес невольно остановился.
— Его можно отпустить. Это делали и раньше. Смогут и сейчас, хотя знатоков с каждым поколением становится всё меньше.
— Ты думаешь, я доверю своего несчастного сына такому проходимцу, как ты?
— Зачем? — удивился Поликарпо. — Я только помогу найти нужного человека. Сына пусть везут твои люди. Они же есть у тебя? Ну или у твоей родни. Я выполню обещание и больше в Парагвай не вернусь. Так что всё останется тайной для любителей бичевать детей под разговоры о боге.