«Техника в легионах всегда унифицирована, у Ахена советских машин нет», — неожиданно раздалось в голове эхо чужих слов.
Опять этот странный незнакомый голос, опять делится тайными знаниями. И с каждым разом я его все более отчетливей его слышу. Пока снова пытался спровоцировать чужую память на более предметную беседу, Гельмут уже говорил о том, что машины перед нами пусть старые, но неприхотливые и под наши задачи подходят идеально. Коротко познакомив нас с транспортом, он обернулся к Марине — девушка подошла к центуриону и достала из своей папки бумажный лист со списком.
Гельмут начал читать, называя имена. Один за другим из строя выходили мужчины и вставали на указанное Кольтом место. Вот уже пять человек, шесть, семь… Восьмой вызванный оказался тот самый парень в очках, что задавал недавно вопрос о ценности человеческой жизни. Он был назначен командиром декурии — если на римский лад, или просто команды, если на русский переводить обозначение, принятое во вспомогательных частях, подразделениях федератов и легионах из неграждан.
Гельмут уже рассказывал, что команда — это отдельная тактическая боевая единица, которая может действовать как в составе подразделения, так и самостоятельно. Живут в одной палатке, вне постоянного лагеря питаются из одного котла, имеют право не покупать, но брать на бирже в аренду серых — рабов классификации «говорящее орудие». Это упоминание вызвало всеобщее, пусть и весьма сдержанное, удивление.
Вскоре еще восемь человек встали отдельно от общего строя у второго бронеавтомобиля, образовав еще одну команду. И еще восемь человек, третья команда, а вот в четвертой оказалось одиннадцать по списку. И собрались в ней люди… ну, скажем так, не первой категории годности — если сравнивать с остальными, отобранными в первые три, это заметно бросалось в глаза.
Объяснение оказалось простое: не будучи полностью избавлено от выполнения задач в тумане, четвертая команда являлась ответственной за материальное обеспечение центурии, и кроме выделенного броневика получала в ведение один двухосный прицеп, предназначенный для перевозки ценного имущества.
Четыре бронеавтомобиля и один прицеп уже заняты под четыре команды, остается еще два броневика и один прицеп. При этом нас в строю четверо всего осталось — Димарко и Виталя, кстати, тоже здесь.
Гельмут снова начал называть имена, отправляя людей к пятой бронемашине. Командно-штабная, а три человека, вставшие рядом с ней, стали вестовыми и ординарцами одинаковых братьев из ларца. Виталий Стас среди них. В строю теперь оставались только я и Димарко — но и он уже вышел вперед, будучи назначенным водителем командно-штабной машины.