Сирена выла, разрывая барабанные перепонки. Красный магический свет
пульсировал, превращая зал в кошмарный калейдоскоп теней. Охранники Вейлора
накатывали волнами, вооружённые до зубов, с тупыми, безжалостными лицами.
– В круг! – заорал Калеб, и мы инстинктивно сбились в кучу, прикрывая
освобождённых узников, которые в панике жались к стенам.
Близнецы встретили первую волну с диким визгом, больше похожим на боевой клич,
чем на что-то человеческое. Сид и Сэд сражались спиной к спине, их клинки
мелькали так быстро, что казались размытыми. Охранники падали, но на их
место приходили новые.
Бренда вскинула арбалет, и болт с тихим свистом унёсся в толпу. Ещё один. Ещё.
Она стреляла с холодной, расчётливой точностью, и каждый выстрел находил
цель.
Калеб плел заклинания, огненные шары, ледяные копья, магические молнии. Он
работал как одержимый, но даже его сил не хватало, чтобы сдержать эту
лавину. – Фрида, назад! – рявкнул Амель, заслоняя меня собой.
И тогда я увидела, как он меняется. Его глаза вспыхнули золотым пламенем, кожа
на руках пошла чешуёй, пальцы удлинились, превращаясь в когти. Он не
обратился полностью, в замкнутом пространстве это было бы самоубийством, но
частичная трансформация сделала его смертоносной машиной.
Амель рванул вперёд. Его когти рвали плоть, драконья сила швырнула охранников,
как тряпичных кукол. Он был прекрасен в своей ярости, древний хищник,
проснувшийся после долгой спячки.
– За ним! – крикнул Калеб, и мы рванули, прикрывая фланги. Я чувствовала,
как адреналин закипает в крови. Страх ушёл, осталась только холодная,
расчётливая решимость. Мои ладони горели, искры срывались с пальцев, но я
сдерживала их, ждала подходящего момента.
И он настал. Очередная волна охранников хлынула из бокового коридора,
отрезая нас от выхода. Их было слишком много. Даже Амель начал выдыхаться,
его удары стали медленнее.
– Фрида, сейчас! – заорал Калеб. – Бей! Я закрыла глаза. Вспомнила всё,
чему училась. Ток под кожей. Желание. Ненависть к этим безликим, бездушным
тварям, которые держали людей в клетках.
И ударила. Волна электромагнитной энергии вырвалась из меня, слепая,
яростная, всепоглощающая. Все лампы в зале взорвались одновременно, осыпав
нас дождём осколков. Магические светильники погасли. В наступившей темноте я
видела только голубые искры, танцующие на моих пальцах, и слышала крики
охранников, дезориентированных, слепых, испуганных.
– Вперёд! – рявкнул Амель, и его драконьи глаза горели в темноте, как два
золотых фонаря. Мы рванули, добивая растерявшихся врагов. Близнецы
хохотали, нанося удар за ударом. Бренда стреляла почти в упор. Калеб добивал
раненых магией.
И вдруг, в самом центре этой мясорубки, появилась Кларис. Она выступила из
тени бокового прохода, и в свете редких магических огней, уцелевших после
моей атаки, я увидела её лицо, уже не ледяную маску, а что-то живое,
искажённое болью и решимостью.
– Направо! – крикнула она, взмахом руки отправляя магический разряд в толпу
охранников, заходящих нам во фланг. – Там проход к запасному выходу! –
Кларис? – Амель замер, не веря своим глазам.
– Потом! – рявкнула она, отбивая чей-то меч. – Работаем! Я не понимала,
что происходит, но выбора не было. Мы последовали за ней. Кларис сражалась
яростно, хладнокровно, её магия разила без промаха. Она пробивала нам путь
сквозь ряды охранников, и те падали, не в силах противостоять этой внезапной
атаке с тыла.
Мы вырвались в коридор, где было тише. Близнецы прикрыли вход, Бренда
перезаряжала арбалет. Калеб тяжело дышал, опершись о стену. – Какого
дьявола ты здесь делаешь? – прорычал Амель, надвигаясь на Кларис. Даже в
полутьме было видно, как его когти удлинились.
– Я пришла помочь, – она подняла руки, показывая, что безоружна. – Знаю, ты мне
не поверишь. Но… я всё испортила. С Томом, с Вейлором, со всем. И теперь
хочу это исправить.
– Почему мы должны тебе верить? – Калеб шагнул вперёд, его глаза светились
магией.
– Потому что я знаю, где Вейлор. И знаю, как пройти к его убежищу, минуя
ловушки. – Она посмотрела на меня. – Я была дурой, Фрида. Думала, что
выживание любой ценой, это правильно. Но, глядя на вас, на то, как вы
сражаетесь за чужих… я поняла, что ошиблась.
Я смотрела на неё и видела не ледяную стерву, с которой мы познакомились
когда-то, а измученную, сломленную женщину, которая наконец нашла в себе
силы признать свои ошибки.
– Веди, – сказала я. – Фрида! – рявкнул Амель. – Если она предаст, я
лично её поджарю, – отрезала я. – Но сейчас нам нужна любая помощь.
Кларис кивнула и рванула вперёд, мы за ней. Она вела нас лабиринтом коридоров,
и каждый раз, когда мы упирались в тупик, она находила потайной ход,
отключала ловушки, обходила охрану. – Здесь, – она остановилась перед
массивной дверью. – За ней Вейлор. Его личные покои.
– Открывай, – скомандовал Калеб. Дверь распахнулась.