Пара для Дракона: Секрет Попаданки — Алекса Рид
Амель
Дом стоял в тихом, престижном квартале, молчаливый и безупречный, как гробница.
Белоснежные стены, стрельчатые окна, сад, в котором каждый куст был
подстрижен с математической точностью. Я отпер массивную дубовую
дверь собственным ключом, слуги уже разошлись по своим комнатам, оставив в
холле лишь слабое мерцание светильников. Тишина здесьиная, чем на работе, от
которой идут мурашки по коже. Звук моих шагов по черному мрамору пола
отдавался эхом под высокими потолками.
Я уже снял плащ и собирался пройти в кабинет, когда движение на лестнице
заставило меня замереть. Из полумрака второго этажа, из двери, что вела в
покои моей супруги, вышел молодой человек. Очень красивый, надо одоть моей
жене должное, вкус у неё есть. С золотыми волосами, высокими
скулами и той небрежной грацией, которую культивируют в себе
профессиональные содержанки. Он поспешно застёгивал камзол, на ходу
поправляя кружевной воротник. Увидев меня внизу, он не смутился. Лишь слегка
кивнул, уголок его губ дрогнул в чопорной, почти что дерзкой полуулыбке, и
он скользнул к боковому выходу для прислуги.
Я стоял ещё мгновение, наблюдая за пустотой, где он только что был. Ни злости,
ни ревности. Лишь глубокая, утомительная скука. Я поднялся по лестнице, шаги
были бесшумны – привычка, выработанная годами. Дверь в её будуар была
приоткрыта. Я вошёл без стука.
Кларис лежала на огромной кровати под балдахином из серебристой парчи. Она
укрыта шелковым одеялом до подбородка, её пепельные волосы раскиданы по
подушкам, будто их специально уложил художник. В комнате воняло мужским
одеколоном.
– Я просил, чтобы твои… гости удалялись до моего возвращения, – сказал я,
останавливаясь у камина, в котором, несмотря на тепло, потрескивали голубые
поленья.
Она медленно повернула голову. Её глаза, цвета зимнего моря, встретились с моим
взглядом без тени смущения. – Мы заигрались, – произнесла она голосом,
сладким и холодным. – Он читал мне новые сонеты. Время пролетело
незаметно. – Очевидно, – сухо ответил я. – Прошу принять мои просьбы
всерьёз, Кларис.
Я развернулся и вышел. Ничего нового. Этот ритуал повторялся с разными актерами
на протяжении последних лет. Наш брак был заключён по договору между домами,
скреплён печатями и магическими клятвами. Мы обменялись титулами, землями и
политическим влиянием. Чувства в сделку не входили. Я обеспечивал её роскошь
и статус, она поддерживала видимость благополучного союза и не лезла в мои
дела.
Ужин прошел в привычном молчании. Мы сидели на разных концах длинного стола,
способного вместить два десятка гостей. Между нами лежала пустота в
несколько футов, сервированная хрустальными бокалами и серебряными
подсвечниками. Звучали только тихие шаги слуг, звон приборов да отдалённый
вой ветра за витражными окнами. Мы не смотрели друг на друга. Я
думал о налогах на доходы с рудников в северных владениях. Она, вероятно,
составляла в уме список украшений для завтрашней поездки или вспоминала
строки тех самых «сонет».
После ужина я удалился в библиотеку. Это было единственное по-настоящему личное
пространство в моём доме. Полки до потолка, заставленные фолиантами,
свитками, отчётами. Запах старой кожи, пергамента и магических чернил. Здесь
не было ледяной, выставочной красоты будуара Кларис. Здесь был порядок,
смысл, работа. И тишина, которую я мог наполнить своими мыслями.
И они, как всегда в последние годы, упрямо возвращались к ней. К Фриде.