Любовь пришла со временем. Я глубоко уважала и ценила своего мужа, мы прекрасно ладили и растили наших детей в строгости и согласии. Жизнь стража была расписана по минутам от рождения до последнего вздоха. Защищать Шаад во имя жизни, не жалея ни себя, ни других. Как Бэтрис…
Я так не могла. Иногда мы спорили с мужем, когда я считала, что он слишком строг с детьми, и вступалась за них. Мортон же обвинял меня в преступной мягкосердечности. Мол, с таким воспитанием они не сумеют позаботиться о себе сами.
Малыши едва ли не с рождения должны были становиться солдатами. В этом Устин и Мортон так похожи! София сумела смягчить каменное сердце мужа и уговорила его позволить Аните быть ребёнком, ведь она на самом деле ещё не взрослая!
Мне же не удалось. Хуже того, как Мортон погиб, я начала вести себя точно так же, взяв бразды правления семьёй… Нет! Принимая командование своими маленькими войсками, забыла, что это просто дети.
Саша напомнил, что это не солдаты.
Более того, он дал мне в полной мере ощутить, что я не только страж, но и женщина. Окружив меня и детей своей ненавязчивой заботой, поддерживая словами и делом, будто создал щит вроде того, на который способен Герман.
Вот только сила его не иссякала, а, наоборот, множилась. Замок потихоньку становился домом, где было приятно и комфортно жить. Раньше я думала, что это заслуга ремонта и обстановки. Стиль, который так любил Александр и ненавидела моя подруга, сделал своё дело.
Но нет.
Когда слушала слова этого большого, порой неуклюжего, чаще доброго и смеющегося мужчины, я приходила к осознанию самого главного. Желая пожертвовать собой и закрыть пролом в Замирье навеки, я без сомнений оставила детей на этого человека.
Но с сожалением оставляла его самого…
Сейчас же, принимая правдивость слов Сокола и признавая, что план Саши действительно лучше моего, — особенно если смотреть глобально на будущее детей, — я решила не оставлять мужчину.
Ни-ког-да.
И не важно, будет это «никогда» коротким, как наше дыхание в эту минуту, или бесконечно длинным, словно жизнь Германа.
Я хочу быть с этим человеком.
Стать настоящей семьёй.
Чуть позже, нежась в объятиях друг друга, мы смотрели на стекло, по которому сползали капли дождя. На душе было легко и спокойно. Да, вот-вот эта минута безмятежного счастья закончится.
Принесут ли страшную весть бабочки Софии, которые облетали замок в последний раз, — даже магия не спасёт бумагу от пагубного действия влаги? Или же прискачут табуретки, гремя друг о друга в сигнале тревоги? Ясно одно: нападение магнера неизбежно. Когда это случится, мы спустимся вниз, выйдем во двор, где разрушим с таким трудом возведённую беседку в стиле лофт.