— Ещё не надоело вести себя, будто курица-наседка? — насмешливо поинтересовался Арцэй, едва они остались наедине. — Наши детки — не беспомощные цыплятки и не нежные оранжерейные цветы — они смогу о себе позаботиться. Тем более Бэйн.
— Я не хочу, чтобы им пришлось о себе заботиться, — ответила Одэлис, наградив друга суровым взглядом. — Детство — единственное время в жизни человека, когда можно позволить себе быть легкомысленным и беззаботным. Хлебнуть горестей и трудностей они всегда успеют.
— Если они не будут к ним готовы, первые же трудности их сломают, — резонно возразил Арцэй, а затем решительно подошёл к женщине и ободряюще сжал её плечо. — Расслабься, Дэл. Да, все эти высокомерные аристократы терпеть не могут и нас с тобой, и нашу школу, и наших воспитанников. Но когда это нас останавливало?
Одэлис укоризненно покачала головой, сделала шаг вперёд и уткнулась носом в жёсткую ткань жилета на груди друга.
— Меня не покидает такое чувство, словно что-то дурное должно произойти, — поделилась она тёмной бурей, смутившей её разум. — Ещё и этот Итерри…
— А что с ним не так? — настороженно уточнил Арцэй.
— Когда он схватил меня за руку, я отчётливо почувствовала влияние какой-то магии.
— Может, у него при себе был какой-то мощный артефакт? — предположил он.
— Всё может быть. Но мне всё равно не по себе.
— Ну, хочешь, я ему незаметно в вино слабительное подмешаю? У меня с собой как раз есть парочка интересных порошочков — рыжик весь Турнир с унитаза не слезет!
Одэлис весело рассмеялась и заметно расслабилась — уж что-что, а поднять ей настроение Арцэй умел просто мастерски.
— Нет уж, обойдёмся без членовредительства, — решила она. — Просто пока мы здесь, постарайся держаться поближе ко мне — мне так будет спокойней.
— Как скажет мой прекрасный ректор, — Арцэй многозначительно шевельнул бровями, широко улыбнулся, подхватил её руку, всё ещё скрытую перчаткой, и коснулся ткани мимолётным поцелуем. — Увидимся за ужином.
Одэлис проводила мужчину тёплым взглядом, однако не смогла подавить желания нервно потереть руку, которую тот поцеловал. Даже сквозь ткань прикосновение обжигало, вызывая неприятное свербящее чувство где-то на задворках сознания.
«Надо бы перед ужином встретиться с леди Блас, — решила Одэлис, направляясь в сторону спальни. — Она обещала мне новое, усовершенствованное подавляющее зелье»
Амлас понимал, что со стороны, мягко говоря, выглядит странно: стоит этакой мраморной статуей на крыльце и любуется природой, пока его заместитель вместе со слугами герцогини Керро встречает гостей.