— Мария, миленькая, выручайте! Нам надо чем-то кормить гостей, а у нас ничего не готово. Приготовьте нам что-нибудь достойное, чай заварите, а я постараюсь их развлечь, пока они ожидают обед.
Женщина, растерянно потоптавшись, кивает и суетливо бросается в сторону черного хода. Точь в точь, как моя бабуля. Для нее тоже накормить гостей — всегда было делом чести.
Спровадив старушку, иду к Браггару.
Он уже заметил меня и быстро шагает навстречу. Темно-зеленый, с бирюзовым отливом камзол небрежно расстегнут, открывая мощную шею. На лице написана злость. Приблизившись, он резким движением протягивает мне листок:
— Это что?
— И вам добрый день, лорд Эртирос, — стараясь не показывать своей растерянности, беру у него из рук желтоватую бумагу, уже изрядно помятую.
Рассматриваю вчерашний лист, где я согласилась с разводом, ни на что не претендуя. Только тут до меня начинает доходить причина его гнева. Кажется, мою подпись «Диана Р.» мужу не зачли нотариально, и он приехал с претензиями.
— Я жду объяснений, — коротко бросает он, указывая на мои закорючки внизу листа. — Что это?
Вид у него такой грозный, что, случись наша встреча вчера, я бы сжалась в комочек, пролепетала извинения и пообещала исправить ошибку. Вот только кое-что изменилось со вчерашнего дня. Я встретила маленьких беглецов, которым собираюсь помочь.
Если подпишусь «правильно» — допустим, скопирую старую подпись Даяны, то сама окажусь здесь на птичьих правах, так еще и детям выбью почву из-под ног. Поэтому вариант «ни на что не претендую» уже отпадает.
Все, приказываю себе. Отставить панику. Что я, разъяренных мужчин у себя в офисе мало перевидала? Пф-ф… Твердо встречаю взгляд мужа, полыхающий ненавистью, и, взмахнув бумагой, говорю:
— Что это? Это протест против вашего произвола.
— Что ты несешь? — говорит он, нахмурившись. — Совсем спятила! Учти, тебя с радостью примут в лечебнице.
— Напомните, — сдержанно интересуюсь, — сколько продлится развод с душевнобольной?
Кажется, мой вопрос попадает в цель, потому что лицо Браггара перекашивает, как от зубной боли.
Он нехотя цедит сквозь зубы:
— Ты права. Овдоветь будет проще.
— А за убийство жены, — говорю медоточивым голосом, — что полагается по закону?
Муж шагает ко мне, подходит вплотную.
Стеной нависает надо мной и шипит, склонившись к моему уху:
— Что бы там ни полагалось, оно того стоит.
Конец ознакомительного фрагмента.