Мы идем на луг через поле капусты. Тут на свободном выпасе, без всяких оград и колышков пасется гнедая лошадка. Я, конечно, в лошадях не разбираюсь, но по-моему, она выглядит здоровой, сильной и очень красивой.
Когда мы приближаемся, Милка поднимает голову. Фырчит и лениво обмахивается хвостом. Гладкая рыжая шерсть поблёскивает на солнце, словно соткана из золота.
— Давайте. Идите к ней, позовите ее, — говорит Мария, что-то доставая из кармана. — И нате-ка вот, держите. Морковкой ее угостите.
Делаю пару шагов вперёд. Вообще-то я впервые общаюсь с лошадью. Мой голос звучит тихо, но надеюсь, увереннно, когда я протягиваю ей на открытой ладошке морковь:
— На, Милка, это тебе.
Лошадь поднимает голову, смотрит на меня тёмными, почти человеческими глазами. Она будто раздумывает, стоит ли мне доверять. Затем Милка делает несколько шагов ко мне и утыкается мордой в ладонь. Берет у меня морковь, деликатно скользнув по ладони мягкими, теплыми губами. Чувствую запах шерсти — густой, с привкусом земли и травы.
Пока она хрустит корнеплодом, я осторожно касаюсь её шеи. Милка спокойно принимает мою ласку, а у меня сердце замирает от новых ощущений. Мы стоим так несколько минут. Она жует — я глажу. А потом лошадь фыркает и требовательно тычется мордой в мою ладонь.
— А-а, понравилась морковка, да? — радуюсь я. — Потом тебе еще принесу вкусняшку.
— Ну, все, вот и познакомились, — несколько ревниво бурчит Мария. — Вечером покажу, где она ночует, как о ней заботиться. Как упряжь на нее надевать. А пока пойдем в дом. Покажу наши запасы. Сегодня вот мясник приезжал. Я взяла свинину, на всякий случай выбрала куски побольше. Как сердце чуяло, что пригодится. В погребе солью обложила. Думаю, пускай себе лежит. Не пропадет. И видите, как вышло удачненько?
— Как часто приезжает мясник?
— Раз в неделю. Через семь денечков снова ждите.
— Кто-нибудь еще приезжает к нам? — продолжаю допытываться.
— Не, больше никто. Ради меня одной-то кто сюда потащится? Много ли мне надо? Так-то у мясника домик неподалеку. Он на рынок как раз мимо нашего поместья едет. Вот и заезжает заодно раз в неделю.
Чем ближе мы подходим к дому, тем отчетливее до ушей долетают звуки лошадиного храпа. Оборачиваюсь. Милка по-прежнему пасется на лугу. Тогда почему с другой стороны дома раздается лошадиное ржание?
— К нам пожаловали гости? — встревоженно смотрю на старушку.
Первая мысль — неужели она против моей воли позвала Ловцов?!
— Что вы так смотрите на меня. Побойтесь Великого! — возмущенно бурчит старушка. — Не звала я никого. А если кому приехать приспичило, так нет в том моей вины!